ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Драйзер Теодор Гений Теодор Драйзер Гений Роман Перевод М.Волосова Роман крупнейшего американского писателя Т.Драйзера (1871-1945) о судьбе одаренной личности, живописца в Америке конца прошлого столетия, о творческих и нравственных исканиях героя. СОДЕРЖАНИЕ Книга первая. Юность Книга вторая. Борьба Книга третья. Бунт "Юджин Витла, обещаешь ли ты взять эту женщину себе в жены, чтобы жить с ней согласно воле божьей в священном браке? Обещаешь ли ты любить ее, беречь, почитать, лелеять в болезни и здоровье и, отказавшись от всех других, быть верным ей одной, пока смерть не разлучит вас?" "Обещаю". КНИГА ПЕРВАЯ ЮНОСТЬ ГЛАВА I Действие этой повести начинается между 1884-1889 годами в городе Александрии, небольшом административном центре штата Иллинойс. Собственно городом Александрию с ее десятитысячным населением можно было назвать лишь в той мере, в какой она перестала быть деревней. В описываемую пору в ней имелись: одна линия конки, театр, носивший название "Оперы" (неизвестно почему, так как там никогда не ставилась ни одна опера), два вокзала, по числу проходивших здесь железных дорог, и так называемый деловой центр, в сущности, четыре тротуара вокруг главной площади, на которых обычно толкался народ. В деловом центре города находился окружной суд и редакции четырех газет - двух утренних и двух вечерних. Газеты эти не без успеха старались довести до сознания своих читателей, что на свете много всяких вопросов как местного, так и общегосударственного значения и что жизнь ставит человеку немало интересных и разнообразных задач. Несколько озер и живописная речка на окраине - пожалуй, самая приятная особенность окрестного пейзажа - сообщали Александрии характер недорогого курорта. Строения в городе были не новые, почти сплошь деревянные, как и вообще в американском захолу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Внимание Юджина привлекла заметка о человеке, провалившемся в угольный люк на Южной Холстед-стрит. Это произошло в доме номер шесть тысяч двести с чем-то, - он и не представлял себе, что существуют такие длинные улицы. Какой это, должно быть, гигантский город. Мысль о мчащихся по мостовым вагонах конки, о толпах народа, о поездах до боли взволновала его, как манящий призыв.

Это чудо, эта красота, вся эта жизнь неотразимо влекли его к себе.

"Уеду в Чикаго!" - мысленно решил он и поднялся.

Вот перед ним родной дом, уютный, тихий. А в нем - мать, отец, Миртл. Но он уедет. Ничто не мешает ему вернуться обратно, если он захочет.

"Конечно, я могу вернуться", - произнес он про себя.

Словно движимый какой-то неодолимой силой, Юджин вошел в дом, поднялся к себе и достал маленький саквояж. Он сложил туда вещи, которые могли понадобиться ему в первую очередь. В кармане у него было девять долларов с некоторых пор он копил деньги. Он спустился вниз и остановился в дверях гостиной.

- Что случилось? - спросила мать, глядя на его серьезное лицо, говорившее о внутренней борьбе.

- Я еду в Чикаго, - сказал он.

- Когда? - спросила она пораженная, не зная, что и думать.

"Конечно, я могу вернуться", - произнес он про себя.

Словно движимый какой-то неодолимой силой, Юджин вошел в дом, поднялся к себе и достал маленький саквояж. Он сложил туда вещи, которые могли понадобиться ему в первую очередь. В кармане у него было девять долларов с некоторых пор он копил деньги. Он спустился вниз и остановился в дверях гостиной.

- Что случилось? - спросила мать, глядя на его серьезное лицо, говорившее о внутренней борьбе.

- Я еду в Чикаго, - сказал он.

- Когда? - спросила она пораженная, не зная, что и думать.

- Сегодня, - ответил он.

- Не может быть! Ты шутишь! - воскликнула мать.

Она недоверчиво улыбалась. Конечно, это только мальчишеская выходка, не больше.

- Я еду сегодня же, - сказал он. - И хочу поспеть к четырехчасовому поезду.

Теперь на лице матери появилась тревога.

- Быть не может, - повторила она.

- Ведь я в любое время могу вернуться, если захочу, - сказал Юджин. Пора мне поискать себе другое занятие.

Вошел отец. У него была маленькая мастерская в сарае, где он иногда чистил машины и чинил фургоны. Он все утро копался там.

- Что случилось? - спросил он, увидев их взволнованные лица.

- Юджин уезжает в Чикаго.

- Это когда же? - иронически спросил отец.

- Сегодня. Он говорит, что едет сейчас.

- Ты это, надеюсь, не всерьез? - сказал пораженный Витла. Он ушам своим не верил. - Что это тебе загорелось? Такой шаг надо хорошенько обдумать! На какие же средства ты будешь там жить?

- Проживу как-нибудь, - сказал Юджин. - Я еду. Хватит с меня Александрии. Я хочу выбраться отсюда.

- Ну что ж, - сказал отец, веривший в инициативу. Оказывается, он плохо знал своего сына.