- А кто из них считается крупным мастером? - спросил он.
- Видите ли, я ведь знаю только то, что слышу от других. Мистер Роуз, говорят, очень талантлив, Байэм Джонс недурен в жанровых картинах, Уолтер Лоу хороший портретист и Менсон Стил тоже. Да, постойте, есть еще Артур Бигс, он пишет только пейзажи. В его мастерской я никогда не была. Затем Финли Вуд - тоже портретист, и Уильсон Брукс, - тот пишет многофигурные композиции. Но всех не запомнишь, их немало.
Юджин слушал, как зачарованный. Этот непритязательный разговор о вещах, касающихся искусства, давал ему большее представление о здешних художниках, чем все слышанное до сих пор. Очевидно, эта девушка много знала. Она была в этом мире своим человеком. Любопытно, думал Юджин, какие у нее отношения со всеми этими людьми.
Через некоторое время они снова стали смотреть в окно.
- Не очень-то здесь красиво, - сказала она, - но отцу и матери нравится. Отцу близко ходить на работу.
- Это ваш отец открыл мне дверь?
- Он мне не родной отец, - объяснила она. - Я приемная дочь. Но они относятся ко мне, как к родной. Я им очень многим обязана.
- Вы, верно, недавно начали позировать? - спросил Юджин, подумав о том, как она еще молода.
- Да, примерно с год.
Она рассказала ему, что раньше служила кассиршей в "Базаре", и вот ей и одной ее подруге пришла мысль пойти в натурщицы. В воскресном номере "Трибюн" они увидели снимок девушки, позирующей перед студентами. Это показалось им заманчивым. Они стали советоваться, не попробовать ли им тоже? И с тех пор работают натурщицами. Ее подруга тоже будет на ужине.
Юджин слушал ее с наслаждением. Слова Руби напомнили ему, как в свое время его увлекали снимки в газетах: виды Гусиного острова на реке Чикаго, утлые рыбачьи домишки, перевернутые вверх дном лодки, служившие людям пристанищем. Он рассказал ей об этом, а также про свой приезд в Чикаго, и она слушала с большим интересом. Она подумала, что он славный малый, хотя, пожалуй, и чересчур сентиментален. И какой высокий, - она рядом с ним совсем маленькая.
- Вы, кажется, играете? - спросил он.
- Чуть-чуть. У нас нет рояля. Я немного научилась в студиях, где позировала.
- И танцуете?
- Конечно.
- Мне тоже хотелось бы научиться танцевать, - сказал он огорченно.
- Так за чем же дело стало? Это легче легкого. Я за один урок научу вас.
- Пожалуйста, - попросил он.
- Это совсем не трудно, - повторила Руби, отходя от него на шаг. - Я покажу вам все па. Обычно начинают с вальса.
Приподняв платье, она приоткрыла свои маленькие ножки и показала ему первые па. Он попробовал повторить, но у него ничего не вышло. Тогда она обвила его рукой свою талию, а другую сжала в своей руке.
- Я поведу вас, - сказала она.






