ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вергилий Энеида ВЕРГИЛИЙ ЭНЕИДА КНИГА ПЕРВАЯ Битвы и мужа пою, кто в Италию первым из Трои Роком ведомый беглец - к берегам приплыл Лавинийским. Долго его по морям и далеким землям бросала Воля богов, злопамятный гнев жестокой Юноны. 5 Долго и войны он вел,- до того, как, город построив, В Лаций богов перенес, где возникло племя латинян, Города Альбы отцы и стены высокого Рима. Муза, поведай о том, по какой оскорбилась причине Так царица богов, что муж, благочестием славный, 10 Столько по воле ее претерпел превратностей горьких, Столько трудов. Неужель небожителей гнев так упорен? Город древний стоял - в нем из Тира выходцы жили, Звался он Карфаген - вдалеке от Тибрского устья, Против Италии; был он богат и в битвах бесстрашен. 15 Больше всех стран, говорят, его любила Юнона, Даже и Самое забыв; здесь ее колесница стояла, Здесь и доспехи ее. И давно мечтала богиня, Если позволит судьба, средь народов то царство возвысить. Только слыхала она, что возникнет от крови троянской 20 Род, который во прах ниспровергнет тирийцев твердыни. Царственный этот народ, победной гордый войною, Ливии гибель неся, придет: так Парки судили. Страх пред грядущим томил богиню и память о битвах Прежних, в которых она защищала любезных аргивян. 25 Ненависть злая ее питалась давней обидой, Скрытой глубоко в душе: Сатурна дочь не забыла Суд Париса, к своей красоте оскорбленной презренье, И Ганимеда почет, и царский род ненавистный. Гнев ее не слабел; по морям бросаемых тевкров, 30 Что от данайцев спаслись и от ярости грозной Ахилла, Долго в Лаций она не пускала, и многие годы, Роком гонимы, они по волнам соленым блуждали. Вот сколь огромны труды, положившие Риму начало. Из виду скрылся едва Сицилии берег, и море 35 Вспенили медью они, и радостно подняли парус, Тотчас Юнона, в душе скрывая вечную

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я же могуществу их не кладу ни предела, ни срока, Дам им вечную власть. И упорная даже Юнона, 280 Страх пред которой гнетет и море, и землю, и небо, Помыслы все обратит им на благо, со мною лелея Римлян, мира владык, облаченное тогою племя. Так я решил. Года пролетят, и время настанет: Род Ассарака тогда Микенами славными, Фтией 285 Будет владеть и в неволе держать побежденных аргивян. Будет и Цезарь рожден от высокой крови троянской, Власть ограничит свою Океаном, звездами - славу, Юлий - он имя возьмет от великого имени Юла, В небе ты примешь его, отягченного славной добычей 290 Стран восточных; ему воссылаться будут молитвы. Век жестокий тогда, позабыв о сраженьях, смягчится, С братом Ремом Квирин, седая Верность и Веста Людям законы дадут; войны проклятые двери Прочно железо замкнет; внутри нечестивая ярость, 295 Связана сотней узлов, восседая на груде оружья, Станет страшно роптать, свирепая, с пастью кровавой".

Так он сказал и с небес посылает рожденного Майей, Чтоб Карфагена земля и новая крепость для тевкров Дверь отворила свою, чтоб Дидона перед гостями, 300 Воле судеб вопреки, ненароком границ не закрыла. Мчится, плывя на крылах, по воздуху в Ливию вестник, Там исполняет приказ: по веленью бога пунийцы Тотчас жестокость свою позабыли; первой царица, Сердцем к миру склонясь, дружелюбьем исполнилась к тевкрам.

305 Благочестивый Эней, от забот и дум не сомкнувший Глаз во всю ночь, поутру, лишь забрезжил рассвет благодатный, Все решил разузнать: куда их забросило ветром, Кто владеет страной (невозделано было прибрежье) Люди иль звери одни,- и спутникам тотчас поведать. 310 Флот под сводом лесов укрыв в углубленье скалистом, Там, где деревья вокруг нависают пугающей тенью, В путь пустился Эней, с собою взяв лишь Ахата; Шел он, зажавши в руке две пики с жалом железным. Мать явилась ему навстречу средь леса густого, 315 Девы обличье приняв, надев оружие девы Или спартанки, иль той Гарпалики фракийской, что мчится Вскачь, загоняя коней, настигая крылатого Эвра. Легкий лук за плечо на охотничий лад переброшен, Отданы кудри во власть ветеркам, свободное платье 320 Собрано в узел, открыв до колен обнаженные ноги. Первой молвит она: "Эй, юноши, мне вы скажите, Может быть, видели вы сестер моих? Здесь они бродят, Каждая носит колчан и одета шкурой пятнистой Рыси; гонят они кабана свирепого с криком".

325 Так Венере в ответ сказал рожденный Венерой: "Нет, я здесь не видал и не слышал сестер твоих, дева, Как мне тебя называть? Ты лицом не похожа на смертных, Голос не так звучит, как у нас. Ты, верно, богиня, Или Феба сестра, иль с нимфами крови единой. 330 Счастлива будь, кто б ты ни была! Облегчи нам заботу: Где мы, под небом каким, на берег края какого Нас занесло, ты открой.