ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пытаясь заглушить тоску по Ракели, Харри Холе с головой погружается в работу. Теперь он совсем один — коллеги его не любят, старый начальник ушел, а новый выше всего ставит дисциплину. В этом Харри не силен, зато он здорово расследует убийства. В Осло появился международный киллер, на благотворительном концерте застрелен солдат Армии спасения… Чтобы разобраться в невероятно запутанном преступлении и по-своему восстановить справедливость, Харри предстоит раскрыть немало зловещих тайн.Перевод с норвежского Н. Федоровой.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Словно последствия того, о чем рассказал Харри, открылись ему только теперь, когда он сам сказал жене:

— Анализ крови человека, которого застрелили на контейнерном складе, свидетельствует, что он не тот, кого вырвало рядом с Халворсеном. Не тот, кто испачкал кровью его пальто. И лежал на подушке в Приюте. Словом, застрелили не Христо Станкича. Если Харри прав, то Станкич по-прежнему в городе. И вооружен.

— Но тогда… тогда он, стало быть, продолжает выслеживать того бедолагу… как бишь его?

— Юна Карлсена. Да. Поэтому мне необходимо позвонить в оперчасть уголовной полиции и мобилизовать весь доступный персонал на поиски обоих — Юна Карлсена и Станкича. — Он прижал руки к глазам, словно именно там сосредоточилась боль. — И только что с Харри связался полицейский, который, разыскивая Юна, вошел в квартиру Роберта Карлсена.

— Да?

— Похоже, там была потасовка. Постельное белье… в пятнах крови, Лисе. Ни следа Юна Карлсена, только под кроватью складной нож с пятнами черной, засохшей крови на лезвии.

Он отнял руки от лица, в зеркале она увидела, что глаза покраснели.

— Все это очень скверно, Лисе.

— Понимаю, Гуннар, дорогой. Но… но кого же тогда застрелили на контейнерном складе?

Гуннар Хаген с трудом сглотнул комок в горле:

— Мы не знаем, Лисе. Знаем только, что он жил в контейнере и в крови у него обнаружен героин.

— Господи, Гуннар…

Она положила руку ему на плечо, попыталась перехватить в зеркале его взгляд.

— Он воскрес из мертвых в третий день, — прошептал Гуннар Хаген.

— Что?

— Спаситель. Мы убили его ночью в субботу. Сегодня вторник. Третий день.

Мартина Экхофф была так хороша, что у Харри дух захватило.

— Привет, это я! — сказала она глубоким контральто, какое запомнилось ему с первой встречи в «Маяке». Тогда она была в армейской форме. А сейчас стояла перед ним в простом элегантном платье без рукавов, черном и блестящем, как и ее волосы. Глаза казались еще больше и темнее обычного. Кожа белая, нежная, словно прозрачная.

— Наряжаюсь, — засмеялась девушка. — Смотри. — Она подняла руку невероятно мягким жестом, прямо-таки танцевальным, продолжением другого, не менее грациозного движения, как показалось Харри. На ладони ее лежала белая слезка-жемчужина, блеснувшая в тусклом свете из прихожей ее квартиры. Вторая жемчужина украшала ушко. — Заходи. — Мартина шагнула назад и отпустила дверь.

Харри переступил порог и очутился в ее объятиях.

— Как хорошо, что ты пришел. — Она притянула его голову к себе, теплое дыхание обвеяло ухо, когда она прошептала: — Я все время о тебе думала.

Харри закрыл глаза, крепко обнимая ее, чувствуя тепло маленького, по-кошачьи мягкого тела. Второй раз за эти сутки он стоял вот так, держа ее в объятиях. И не хотел отпускать ее, знал, что этот раз — последний.