ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Калевала» — народный эпос, собранный в российской Карелии, скомпонованный и как бы воссозданный Элиасом Лённротом, демократический в своей основе, подобный «Иллиаде» и «Одиссее» по характеру своего возникновения и помогавший народам Карелии и Финляндии благодаря неисчерпаемому богатству и свежести речи своей и при помощи мудрых усилий сына народа Лённрота выработать современный финский литературный язык. «Калевала» — это великий и цельный памятник народного творчества. Вечно молодой старец Вяйнямёйнен — любовь и надежда простого народа, «работающий для блага грядущих поколений». Во множестве народных рун он отразился именно таким. Вступительная статья Мариэтты Шагинян, перевод с финского Л.Бельского. Иллюстрации А. Галлен-Каллелы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дева бедная вздохнула,

С горьким вздохом зарыдала,

Говорит слова такие:

240

«Горе мне, несчастной деве,

Мне жилось бы много лучше,

Бели бы пришлось мне, бедной,

Побежать за этим волком,

Что всегда лишь в землю смотрит,

245

А не с суженым остаться

Под помятым покрывалом:

Волосы у волка лучше,

Рот у волка покрасивей».

Сам кователь Ильмаринен

250

Смотрит вниз, кусает губы,

Шумно едет по дороге

Ночью в новую деревню.

Здесь, усталый от дороги,

Он уснул тотчас же крепко,

255

А жена с другим смеялась

Над своим уснувшим мужем.

Как кователь Ильмаринен

Поутру тогда проснулся,

Рот скривил, главу понурил,

260

Волосы все набок сбились;

И промолвил Ильмаринен,

Вымолвил такое слово:

«Не приняться ль мне за пенье,

Не заклясть ли мне невесту,

265

Обратить в лесного зверя

Или в зверя водяного?

Если в лес ее пущу я,

То весь лес перепугаю;

Коль пущу ее я в воду,

270

Убегут оттуда рыбы;

Я возьму клинок мой острый

И мечом я с ней покончу».

Чует меч его решенье,

Угадал клинок желанье,

275

Говорит слова такие:

«Не на то ведь я устроен,

Чтоб губить бессильных женщин,

Чтоб лишать несчастных жизни».

Вот кователь Ильмаринен

280

Начал сильные заклятья,

Громко начал заклинанья:

Обратил жену он в чайку,

Чтоб скакала по утесам,

Чтоб пищала по скалистым,

285

Чтоб вертелась по прибрежью

И носилась в непогоду.

Тут кователь Ильмаринен

Быстро вновь уселся в сани.

Шумно мчится по дороге,

290

Головой поник печально,

Едет к родине обратно,

На знакомые поляны.

Старый, верный Вяйнямёйнен

На пути его встречает,

295

Говорит слова такие:

«Брат, кователь Ильмаринен!

Отчего ты так печален,

Шапка на сторону сбилась?

Ты из Похъёлы вернулся?

300

Как же Похъёла живет там?»

Отвечает Ильмаринен:

«Что ж ей, Похъёле, не жить там!

Сампо мелет неустанно,

И шумит немолчно крышка,

305

Мелет день для пропитанья,

А другой день для продажи,

Третий мелет для пирушки;

Говорю я справедливо,

Повторяю это снова:

310

Сладко в Похъёле живется,

Если в Похъёле есть Сампо!

Там и пашни и посевы,

Там и разные растенья,

Неизменные там блага».

315

Молвит старый Вяйнямёйнен:

«Брат, кователь Ильмаринен!

Где ж супругу ты оставил,

Знаменитую девицу,

Что один ты возвратился,

320

Без жены назад приехал?»

Сам кователь Ильмаринен

Говорит слова такие:

«Обратил в морскую чайку

Я жену свою дрянную,

325

И теперь на море чайкой

Все кричит она, все кличет,

Все шумит там по утесам,

Оглашает криком скалы».

Руна тридцать девятая

Вяйнямёйнен предлагает Ильмаринену отправиться вместе с ним в Похъёлу за Сампо; Ильмаринен соглашается, и герои отправляются на лодке в путь (1–330).