ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Калевала» — народный эпос, собранный в российской Карелии, скомпонованный и как бы воссозданный Элиасом Лённротом, демократический в своей основе, подобный «Иллиаде» и «Одиссее» по характеру своего возникновения и помогавший народам Карелии и Финляндии благодаря неисчерпаемому богатству и свежести речи своей и при помощи мудрых усилий сына народа Лённрота выработать современный финский литературный язык. «Калевала» — это великий и цельный памятник народного творчества. Вечно молодой старец Вяйнямёйнен — любовь и надежда простого народа, «работающий для блага грядущих поколений». Во множестве народных рун он отразился именно таким. Вступительная статья Мариэтты Шагинян, перевод с финского Л.Бельского. Иллюстрации А. Галлен-Каллелы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мать имела больше знаний,

Не сошла мать в царство Маны;

Заклинать огонь умела,

210

Знала, как изгнать то пламя

Сквозь ушко иголки малой,

В топоре через отверстье,

Через дырочку в мотыге,

Подле паханого поля».

215

Старый, верный Вяйнямёйнен

Быстро деву вопрошает:

«Но куда та искра делась,

Это огненное пламя,

В лес ли бросилось зеленый?

220

Или в море покатилось?»

Так им женщина сказала,

Говорит слова такие:

«Искра бросилась оттуда,

Разнеслось далеко пламя

225

И сожгло поля сначала,

Жгло поля и жгло болота,

А потом упало в воду,

В волны Алуэ [132]

скатилось:

Это озеро вскипело,

230

нем огнем блистают воды.

По три раза летней ночью,

Девять раз осенней ночью

Это озеро вздымалось

От брегов своих до елей,

235

Бушевал огонь в нем дико,

Пламя жгло и клокотало.

Рыб, кипя, бросали волны,

Малых окуней на скалы.

И обдумывали рыбы,

240

Окуньки там размышляли,

Как же быть и что же делать:

Рыбы плакали о доме,

Окунь — о своем подворье,

Ерш — о крепости скалистой.

245

Вышел окунь-кривошея,

Искру огненную ловит,

Но догнать ее не может.

Вышел синий сиг, погнался,

Ловит огненную искру,

250

Проглотил он злое пламя.

В берег Алуэ вступило,

Озеро с краев упало,

На привычное местечко

Опустилось летней ночью.

255

Мало времени проходит:

Проглотивший испугался,

Съевший искру боль почуял,

Сиг, пожравший пламя, страждет.

Шумно мечется повсюду,

260

День плывет он и другой день,

Где лежит сиговый остров,

Где стоят утесы семги,

Мимо тысячи мысочков,

Мимо сотни островочков.

265

Каждый мыс дает советы,

Каждый остров молвит слово:

«Не найти в глубоких водах,

В этом Алуэ спокойном,

Никого — убить беднягу,

270

Проглотить его, страдальца,

Уничтожить боль от жара,

От огня его страданья».

Вот пеструшка это слышит,

И сига она глотает.

275

Мало времени проходит:

Рыбу съевшей стало страшно,

Проглотившая болеет,

От огня она страдает.

Шумно мечется повсюду.

280

День плывет она, другой день,

Где стоят утесы семги,

Где стоят пещеры щуки,

Мимо тысячи мысочков,

Мимо сотни островочков.

285

Каждый мыс дает советы,

Каждый остров молвит слово:

«Не найти в глубоких водах,

В этом Алуэ спокойном,

Кто несчастную убил бы,

290

Проглотил бы кто бедняжку,

Уничтожил боль от жара,

От огня ее страданья».

Щука серая то слышит,

Проглотила ту пеструшку.

295

Мало времени проходит:

Рыбу съевшей страшно стало,

Проглотившая болеет,

От огня она страдает.

Шумно мечется повсюду.

300

День плывет она, другой день

Возле скал морской вороны,

Около утесов чайки,

Мимо тысячи мысочков,

Мимо сотни островочков.

305

Каждый мыс дает советы,

Каждый остров молвит слово:

«Не найти в глубоких водах,

В этом Алуэ спокойном,

Кто несчастную убил бы,

310

Проглотил бы кто бедняжку,

Уничтожил боль от жара

И от пламени страданья».