ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Калевала» — народный эпос, собранный в российской Карелии, скомпонованный и как бы воссозданный Элиасом Лённротом, демократический в своей основе, подобный «Иллиаде» и «Одиссее» по характеру своего возникновения и помогавший народам Карелии и Финляндии благодаря неисчерпаемому богатству и свежести речи своей и при помощи мудрых усилий сына народа Лённрота выработать современный финский литературный язык. «Калевала» — это великий и цельный памятник народного творчества. Вечно молодой старец Вяйнямёйнен — любовь и надежда простого народа, «работающий для блага грядущих поколений». Во множестве народных рун он отразился именно таким. Вступительная статья Мариэтты Шагинян, перевод с финского Л.Бельского. Иллюстрации А. Галлен-Каллелы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Дочь воздуха рассказывает им, что огонь попал в озеро Алуэ и там его проглотила рыба (127–312). — Вяйнямёйнен и Ильмаринен отправляются ловить рыбу сетью из мочалы, но поймать ее им не удается (313–364)

Старый, верный Вяйнямёйнен

Все на кантеле играет,

Он поет, играет много,

Пеньем радость пробуждает.

5

Звуки к месяцу доходят,

Донеслись к окошку солнца.

Из избы тут вышел месяц,

На кривую влез березу,

Вышло солнышко из замка,

10

На сосновой ветке село,

Чтобы кантеле послушать

И, ликуя, восторгаться.

Лоухи, Похъёлы хозяйка,

Редкозубая старуха,

15

Тут же солнышко схватила

И взяла руками месяц,

Унесла с березы месяц

И с сосны стащила солнце.

Унесла домой с собою,

20

В Похъёлу, страну тумана.

Дома прячет светлый месяц

В недра пестрого утеса,

Солнце, — чтобы не светило, —

В глубь горы, железом полной.

25

Говорит слова такие:

«Никогда светить не выйдет

Из горы на волю месяц,

Никогда не выйдет солнце,

Коли я не отпущу их,

30

Коль сама не дам свободы,

Жеребят доставя девять,

От одной рожденных матки!»

Только месяц был запрятан,

Только солнце было скрыто,

35

В глыбе Похъёлы скалистой,

В недрах гор, железом полных, —

Похищает Лоухи пламя,

Вяйнёлы огонь очажный,

Чтоб лишить огня жилища,

40

Чтоб лишить жилища света.

Ночь настала без просвета,

Мрак густой и бесконечный.

В Калевале ночь повсюду,

Темны Вяйнёлы жилища,

45

Даже там, вверху, на небе,

Темнота в жилище Укко.

Жить без света очень трудно,

Без огня и вовсе тяжко.

Люди все затосковали,

50

Встосковался даже Укко.

Укко, этот бог верховный

И творец небесной тверди,

Очень сильно удивился.

Он подумал-поразмыслил,

55

Что там с месяцем за чудо,

Что там с солнышком случилось,

Что совсем не светит месяц,

Не сияет вовсе солнце.

Стал на край он темной тучи,

60

На границу неба вышел,

Он стоит в чулочках синих,

В башмаках прекрасных пестрых;

Смотрит — не найдет ли месяц,

Не видать ли света солнца,

65

Но найти не может месяц,

Увидать не может солнце.

Тотчас Укко выбил пламя,

Искру вышиб он живую,

Выбил огненным мечом он,

70

Тем клинком, горящим ярко;

Выбил он огонь ногтями,

Выпустил его из пальцев

В верхней области небесной,

В небе за оградой звездной.

75

И когда огонь он высек,

Спрятал огненную искру

В шитом золотом мешочке,

В среброкованой шкатулке.

Искру дал качать девице,

80

Дал ее воздушной деве,

Чтобы вырос новый месяц,

Солнце новое явилось.

Дева в облаке уселась,

На краю высокой тучи,

85

Там огонь она качает,

Убаюкивает пламя

В золотой прекрасной люльке

На серебряных повязках.

Серебра повязки гнутся,

90

Золотая ходит люлька,

В туче шум, движенье в небе,

Перегнулась крыша неба:

Так огонь качался в люльке,

Колебалось в небе пламя.

95

Вот огонь качает дева,

Убаюкивает пламя

И огонь перстами гладит,

На руках то пламя нянчит.