Обмоталась вокруг погнутой пополам стальной сваи, как змея. Висит себе, трясет хвостом, как бойцы головами. «Вот как, б...дь, она туда взлетела, на х...й?!»
На войне в подобных случаях люди отбрасываются на века назад, вновь становятся первобытными собирателями. Бродят вокруг, не замечая друг друга, как зомби, нагибаются, откапывают что‑то кто автомат, кто рожок, кто вещмешок. А пыль едкая такая, с дымом смешанная, висит в воздухе, не садится.
«Вроде двухсотых нет, все трехсотые», — оглядывается по сторонам Салам. Ищет свою каску. Вот она, милая, вся под толстым слоем пыли. Поднимает ее. А оттуда голова выкатывается. Салам на колени встал. Дунул раз на лицо головы. Дунул два. Панаса это голова. Даже глаза открыты. Салам потом все повторял: «Удивительные глаза. Удивительные!». Ошибся он. Хотел «удивленные» сказать.
Спасибо, говорит, за каску, брат. Закрыл ему рукой глаза. На четвереньках дальше ползет.
Светик склонился над Алексеем, приподнял ему голову, протер влажной салфеткой лицо. Прижал салфетку к его губам. Губы зашевелились. Алексей приходил в сознание.
Рентгеновский автомат для просвечивания багажа использовался киборгами как составная часть баррикады. Все баррикады раскидало этим «атомным» взрывом и рентген опрокинуло. И тут из перевернутого рентгена выкатываются две полуторалитровых бутылки с минералкой, прямо Светику под ноги, как приз за живучесть. Светик одну открыл: наполовину замерзшая, но газированная. Названия из‑за пыли не разобрать.
Светик сделал три больших глотка. Алексей посмотрел на него так, что, казалось, сейчас он умрет или убьет Светика голыми руками, если не дать ему воды. Светик протянул ему вторую бутылку. Сидят рядом. Пьют оба сначала большими, потом маленькими глотками.
— Никогда в жизни не пил ничего вкуснее, — говорит Алексей, счастливое лицо из под пыли глазами светится.
Светик улыбается в ответ. Он‑то знает, что вода бывает и повкуснее.
* * *
На вид Светик такой неопытный Божий одуванчик. Но внешность порой обманчива. Светик на войне с первого дня. Если бы учредили приз первому добровольцу, он бы точно его получил. И в таких бывал «замесах» (все в украинской армии упрямо используют этот жаргонный, полу- блатной термин для обозначения безвыходной ситуации, из которой смекалистые солдаты, вроде Светика и Салама, всегда найдут выход), что, мама, не горюй.
Светик и Салам смотрятся рядом, как исхудавший блондинистый Маугли и медведь Балу после жесткой фитнес-программы. Они познакомились в августе, когда вместе выходили из котла под Иловайском. Тому индусу из «Жизни Пи»[171], что провел год с живым тигром в одной лодке, выжить было легче.






