И если бы Салам и Светик читали эту книгу или хотя бы кино смотрели (там Пи в какой‑то момент съедает тигровые — нет, не креветки, но какашки), и если бы у них была возможность поменяться местами с Пи, они бы это сделали не задумываясь.
Салам — разведчик, Светик — десантник. Из них и еще семерых при выходе из Саур-Могилы 23 августа наспех сколотили группу охраны для важного чина, полковника штаба ATO. Сначала шли пешком, потом в деревушке неподалеку от Иловайска «отжали «КамАЗ» у каких‑то хлеборобов». Все поехали на нем. Полковник с водилой — в кабине. Когда выехали на большую дорогу рядом с маленьким необитаемым хуторком, поблизости от поселка Петровка, оказались вдруг в хвосте колонны, шедшей из окружения. Тысячи полторы человек, не меньше. Кто на грузовиках, кто на джипах, пикапах, на других машинах. Русские по договоренности, что вся тяжелая техника будет выходящими из окружения оставлена, якобы открыли колонне зеленый коридор. Танки и другую технику с раннего утра кинули в прорыв в другом месте, чтобы отвлечь противника, хотя бы его артиллерию.
— Зачем шли на убой? — до сих пор вспоминал Салам. — Почему не сражались? Столько бы ребят сохранили. Из тех, что шли в колонне, одна треть вышла, одну треть убили, а одна треть в плен попала.
— Прямо, как Красная Армия летом сорок первого года, — добавлял Светик.
И вот вдруг под Петровкой — со всех сторон пальба, из всех видов оружия. И уже взрывы кругом. Впереди народ разбегается в панике. Кто с поднятыми руками, кто с оружием. Врассыпную. Осколок от мины, как космический мусор, беззвучно пролетел кабину насквозь. Водителя убил на месте. Полковнику ползатылка снесло. Пульс есть, но не жилец. Все выпрыгнули из кузова, разбежались. Остались Салам и Светик, стар и млад, с умирающим полковником.
Положили его на каремат. В кузове «КамАЗа» одеяло лежало, как подстилка-блоходром. Накрыли им полковника. Салам подбежал к первому попавшемуся дому. Дом пустой, но идет массированный минометный обстрел. Донесли полковника до дома. А в нем уже половины крыши нет. Опытный Салам быстро нашел подпол, открыл люк, а подпол весь забит ранеными и мертвыми. Смрад оттуда жуткий: смесь запахов смерти, пота, табака, экскрементов, мочи, как в трюме баржи с зэками, идущей в Магадан. Один кричит, они там третий день сидят уже. Половина померли. Полчаса Светик с Саламом под обстрелом вытаскивали обосранных, обоссаных, завшивевших бойцов на свет Божий. Двоих сразу убило миной, которая во двор залетела. Трупы, штук шесть, в подвале так и оставили. Жара страшная. Воздух состоит из пыли и жирных черных мух и оводов. Вот кому раздолье. Столько кровушки. Пир горой. Десерт.






