ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Аэропорт» — это не хроника, не расследование, не летопись. Это художественный вымысел, основанный на реальных фактах. В книге много персонажей, много переплетающихся драматических сюжетных СЕРГЕЙ ЛОЙКО АЭРОПОРТ Главная книга о войне, которой не должно было быть, и о героях, которые хотели жить, но умирали БЛАГОДАРНОСТЬ Моим маленьким Зое и Максу посвящаю эту книгу. Надеюсь, когда они вырастут, описанное к ней будет как фэнтэзи, — не потому, что «этого не может быть никогда», а потому, что этого не должно никогда быть... Выражаю свою искреннюю благодарность участникам проекта «Аэропорт». Уверен, без вас этот роман не состоялся бы. Участники проекта «Аэропорт» : Продюсер проекта «Аэропорт» по Восточной Украине Алексей Ломский, позывной «Баркофф» Главные военные консультанты и эксперты: Юрий Береза, депутат Верховной Рады, позывной «01» Юрий Бирюков, советник Президента Украины, позывной «Феникс» Юрий Бутусов, главный редактор «Цензор.НЕТ» Андрей Гречанов, киборг, позывной «Рахман» Максим Дубовский, позывной «Whisky» Константин Вьюгин, позывной «Rover» Сергей Танасов, киборг, позывной «Танас» Военные консультанты и эксперты: Максим Музыка, киборг, позывной «Зоран» Андрей Федосов, киборг, позывной «Яфет» Зиновий Лобчук, киборг, позывной «Зенек» Геннадий Влачига, киборг, позывной «Термит» Алексей Матлак, киборг Михаил Кучеренко, киборг, позывной «Полиглот» Сергей Быстров, киборг, позывной «Серго» Александр (Ашер Иосиф) Черкасский, киборг, позывной «Ашер» Спасибо издателю книги Дмитрию Кириченко, дизайнеру Виктории Кириченко и всей команде издательства «Брайт Стар Паблишинг» за работу над книгой и профессиональный подход к делу. Спасибо Святославу Вакарчуку и группе «Океан Эльзы» за разрешение использовать в бук-трейлере к книге народную песню «Ой, чий то кiнь стоiть...» в их исполнении. Особая благодарность выдающемуся графику и дизайнеру Мише Аниксту (Anikst Design, Lond

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Несколько мин со специфическим визгом приземлились и взорвались недалеко от продолжавших свой смертельный забег.

В детстве Алексею очень часто снился один и тот же, повторяющийся до мельчайших подробностей сон. Будто бежит он по болоту, кишащему ядовитыми змеями. Их так много, что вся поверхность болота буквально состоит из змей, по головам и хвостам которых он, собственно, и бежит. При этом Алексей осознавал, что стоит ему хоть на секунду замешкаться, замедлить шаг — змеи укусят его, обовьют ноги и утянут вниз. Как правило, все кончалось тем, что он просыпался в холодном поту, так и не достигнув сухого берега, и вслепую шел по ночной комнате искать теплую маму.

Он вдруг понял, с предельной ясностью расшифровал для себя, о чем его, мальчишку, предупреждал этот вещий сон, но сейчас проснуться бы он не смог. Пот прошибал его не от ужаса, а от напряжения. Несмотря на хорошую физическую подготовку, сердце выскакивало у него из горла, азбукой Морзе стуча в гортани, на кончике языка, в ушах.

Он боялся только одного — что не донесут Андрея живым, а его самого сейчас наконец‑то пристрелят, и он не успеет передать такие «чумовые» фотографии.

Невозможно никаким образом подготовить себя к этому, если в тебя раньше никогда не стреляли, чтобы ты отчетливо понимал, что стреляют именно в тебя, и не одним патроном, не двумя, а очередью.

Если тебе повезло и, сидя в уютном и недорогом киевском ресторане или в неуютном и дорогом московском, ты не можешь вспомнить ничего подобного из своей жизни, то ты никогда не поймешь, что испытывал Алексей. Что испытывали эти два бойца, которые не бросили товарища, а тащили его до конца под градом пуль, а сами умирали на бегу.

Кстати, о снах. У Алексея, например, было стойкое ощущение, что они вовсе не бегут, а перемещаются замедленно, как во сне. Когда ты не только слышишь свист пролетающих пуль, но и видишь боковым зрением их медленный красивый полет, будто следишь за шлейфом от сверхзвукового истребителя высоко в небе...

Так в минуту крайней опасности, когда твоя судьба балансирует на проволоке удачи и никак не определится, жить тебе или умереть, все твои чувства обостряются настолько, что секунды бытия растягиваются, словно они последние в твоей жизни. И словно больше никогда ничего не будет, кроме этого завораживающего полета свинцовой пули у твоего виска...

Когда они, наконец, с разбега влетели в разбитое окно нового терминала и приземлились, кашляя, матерясь и задыхаясь, на грязном полу, заваленном битым стеклом, кусками бетона и арматуры, гильзами всех калибров и прочей ерундой, Андрей был мертв.

Над старым терминалом развевался украинский флаг.