В последнем своем безумно популярном сериале он виртуозно сыграл ведущую роль тщательно законспирированного шпиона, чьей задачей было поднять фашистское восстание сразу после Второй мировой войны в населенном преимущественно евреями южноукраинском городке, чтобы досадить маршалу победы тов. Жукову.
Не прошло и трех-четырех лет, как, наконец, любимец публики — киношный фашист стреляет сам в реальной жизни из реального крупнокалиберного, смертельного оружия реальными патронами по «реальным фашистам». Из той самой кельи монастыря, выходившей единственным окном на взлетное поле.
— Все путем. Жми на газ, дядя! — весело заорал бывший ростовский мойщик машин, а ныне борец за независимость Донбасса от киевской хунты, командир отряда сепаров и герой российского телевидения по кличке Ламборгини.
Поребриков нажал на курок... Он не думал никого убивать. Он просто стрелял, как ему казалось, в никуда. Или не казалось. Короче, просто мудак на войне. Как будто там не хватает своих. С обеих сторон.
Одна пуля попала Андрею в живот, другая пробила ногу навылет рядом с бедренной артерией. Как выяснилось, из четверых только фотограф Алексей знал, как остановить кровь, что он и сделал, используя аптечку одного из бойцов и подручные средства, а потом вколол теряющему сознание Андрею обезболивающее.
— Раны серьезные, мужики. Срочно нужно в больницу, на операцию. Срочно, иначе...
Мужики по мобиле связались с командиром Степаном-Бандером и на его законно агрессивный вопрос: «Якого х...я ви там робите?»[33] — ответили, что Боксер при смерти.
— Тащiть його бiгом сюди, чортяки! Ми прикриемо![34] — проорал он в трубку и стал по открытой связи вызывать «чайку».
Один из ребят незадолго до этого неделю провел в старом терминале. Как почти что «местный», он быстро пробежался по развалинам и вернулся с рваными грязными носилками.
Они уложили потерявшего сознание друга на носилки и побежали по взлетке назад. Алексей бежал вполоборота, на шаг впереди них и снимал кадр за кадром, как из автомата палил...
Взлетка представляла собой декорацию к четвертой серии «Безумного Макса». Искореженные куски железа, болванки от «Града», неразорвавшиеся мины и снаряды, расставленные обеими сторонами растяжки, кучи битого стекла и стекловаты. Под ногами было ужасно скользко. Ночью выпал снег, который местами растаял, а местами превратился в черный гололед.
Секунд через двадцать их заметили сепары и открыли по ним частый автоматный и пулеметный огонь. Из нового терминала в ответку пошел плотный огонь прикрытия. Бандер держал слово.
Кроме того командиру, похоже, удалось вызвать и «арту»[35], и те попытались накрыть противника минометным огнем.






