ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После наводнения мир не смог больше обрести себя. Единственный клочок земли заставил людей измениться, уничтожая личность, права, веру, надежду и человечность, превращая одних в господ, Алек Яс Беги ЧАСТЬ I «Охотиться на людей проще простого. Все они убегают, как испуганные маленькие кролики. Беги, кролик, беги!» Дом 1000 трупов – Ты знаешь, как мне это нужно, Грег! – Сильвия стояла на исхудалых, дрожащих ногах в полумраке комнаты. Дневной тусклый свет, что пробирался сквозь щели в забитых окнах, позволял рассмотреть комья сухой грязи на полу. В воздухе стояла пыль. Руки Сильвии тряслись, желудок будто иссыхал, напоминая о себе режущими болями. Кости ломило. Вдох приносил мучение лёгким. Если она не получит дозу сейчас, лучше умрёт, чем терпеть это. Напротив неё сидел молодой человек, он совершенно не интересовал Сильвию. Если честно, её давно уже никто не интересовал, кроме заветного порошка. О драгдилере она не знала ничего, кроме имени, но каждый раз, когда он протягивал ей пакетик ВОП, готова была поклясться, что любит его, этого Грега. Никто не давал ей такого стимула жить, как этот парень. Девушку не интересовали такие мелочи, как любовь. Сиди здесь растёкшееся дерьмо с глазами, она бы и ему облизала пятки. Сильвия пала не ниже других наркоманов, подсевших на ВОП по разным причинам, которые сводятся к одному Закону. От собственного достоинства не осталось ничего, ни единой крупинки. Её руки, обтянутые бледной, прозрачной кожей, тряслись. Но ей не холодно. Вообще-то здесь, в доме Грега, тепло. Но, как и холода, Сильвия не чувствовала и его. Всё, что имело хоть какое-то значение – это розоватый порошок, уносящий её в заоблачные дали. – Мне нужен ВОП. Ты знаешь, Грег. Мне нужен ВОП! Я заплачу. – Говорила она. Голос истерически срывался. – Я заплачу. Дай мне его! Прошу тебя. Прошу… Пожалуйста. – Послушай, киса, я бы и рад тебе помочь. – Парень растянулся на старом д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В полной уверенности, что его сейчас прикончат свои же сородичи-бездомные, Грег засеменил прочь, не оглядываясь и насвистывая под нос мелодию, выдуманную на ходу.

Люди не жили. Они выживали.

Грегор шел весь день. Ему хотелось поскорее покинуть Горизонт, забыть о Тайлере, и тех бродягах, что разорвали его в клочья. Пока у него не было конкретного плана, ему просто хотелось уйти как можно дальше.

Ближе к вечеру, когда улицу заполнили усталые работяги, медленно ползущие к своим домам, драгдилер купил у одной очень милой женщины с ребенком на руках бутылку воды и пару свежих булочек. Ноги его уже гудели от усталости. Парень расселся на холодной земле рядом с домом, решив передохнуть. К своему удивлению, Грегор тут же замерз. Пока он двигался, холода не ощущал, и сырая одежда не казалась такой уж сырой, а теперь явно продрог.

Женщина принесла ему угощение, и, расплатившись, он с ужасом подумал, что только безумная может рожать в такое время. Рабы рожали рабов.

Грегор решил, что у него никогда не будет детей. Эта мысль показалась ему настолько здравомыслящей, что даже настроение поднялось.

Он шел бесконечно долго, и только ночью осознал, что уже давно выбрался из Горизонта и попал в Гнездо. Ноги его еле-еле передвигались, а голова работала с перебоями. Временами он дремал на ходу.

Здешние дома оказались чуть лучше, чем в Горизонте. Такие же ветхие, но теплые, обитаемые. Они, конечно, соседствовали с развалинами. Здесь тоже были бездомные, что жались друг к другу, пытаясь согреться, вытягивая руки над костром, но было много работяг, что спешили вернуться в свои дома, прогретые печью. Именно они, усталые, но сильные отличали Горизонт от Гнезда.

Здесь чувствовалась жизнь.

Драгдилер позавидовал тем, кому есть куда вернуться, тем, кого дома ждет семья и миска горячего супа. Сейчас он бы многое отдал, чтобы оказаться в подобном месте, но подавив в себе накатившую грусть, начал присматривать, где бы остановиться на ночь. Выбрав одно из полуразрушенных зданий, неказистых и с виду самых опасных, куда никто не полезет, решил устроиться в нем на ночлег.

После крушения уцелела всего одна комната. Погребенная под грудой камней она совсем не привлекала внимания, а внутрь можно было попасть только через окно. Старая фанера, разбухшая от бесконечного дождя, служила дверью. Грег безжалостно оторвал от нее трухлявый кусок и проскользнул внутрь. Пол был усыпан осколками камня. Однако, пошарив в темноте, парень смог расчистить себе место. Он свернулся калачиком под окном, чтобы в случае неожиданного проникновения или опасности быть как можно ближе к выходу, и погрузился в дремоту.

Ему снилось огромное золотое поле. Золотым оно казалось из-за пшеницы. Где-то на краю горизонта виднелся лес. По небу ползли ленивые пушистые горы облаков.