Что они с ней сделали? Жива ли она? Конечно, на Сильвии давно поставлен крест, но так скоро рыжеволосая сестра не готова была остаться одна. Совсем одна.
Джо преодолела расстояние между первыми двумя домами. Она бежала так быстро, что поскользнулась и вылетела вперед ногами, прямо под окна, у которых в обнимку сидели двое бездомных. Женщины это были или мужчины – в темноте не разглядеть, к тому же их головы были повязаны тряпками, а тела плотно обернуты покрывалами. Джо, тут же вскочила на ноги и скрылась за углом. Бездомные спали, а когда открыли глаза от чваканья грязи, уже никого не было, лишь свежие следы, которые в темноте не разглядеть. Да и не волновали они их вовсе. Джо, прижавшись к стене, пыталась размеренно дышать и унять дрожь в теле. Она кусала нижнюю губу, превозмогая боль в руке, что взорвалась нетерпеливым вулканом. По локтю, под тканью комбинезона, потекла теплая кровь – рана раскрылась.
«Проклятье!»
Ее сердце билось настолько сильно, что, казалось, вот-вот кто-нибудь услышит. Она уже была готова ринуться вперед при приближающейся опасности. Черт, Джо готова была достать нож «бабочку» и защищаться. Умирать она была не готова. Нет, черт, умирать – нет.
Когда бездомные перестали шуршать своими покрывалами, и послышалось тихое сопение, Джо продолжила путь.
Обойдя дом с другой стороны, она рисковала наткнуться на хозяев, но в сегодняшнем мире бездомные куда опаснее тех, у кого есть какой-никакой кров, хоть что-то, что еще ценно. Джо юркнула под крыльцо, а затем рванула к следующему дому. Она осмотрелась. Прислушалась. Дальше был ее дом. Что в нем? Кто в нем? Жива ли Сильвия – вопросы мучили ее. Джо понятия не имела, к чему может прийти и что делать дальше. Она думала лишь о том, что обязана знать, даже если знание будет стоить ей жизни. Тогда она умрет здесь, в своем доме, рядом с сестрой. Здесь, где родители обнимали их на ночь и укладывали в одну постель. Здесь, где царила любовь и счастье, где отец учил вырезать ножом по дереву. Где мать рассказывала тихим голосом сказки. Но сперва им придется изрядно попотеть, чтобы стереть ее с долбанного клочка земли.
На улице было все так же тихо. Время от времени с разных сторон доносились чихание и кашель, но это даже на руку. Так Джо хотя бы примерно могла определить безопасное расстояние вокруг. Теперь она не спешила. Боялась. Страх не сумел сковать ее крепкими оковами, но стеснить движения – да. Это ему все еще было под силу. Каждый шаг, что приближал к боковой стене дома, был осторожен, словно эта ветхая хижина могла взорваться, если что-то пойдет не так. Она приставляла одну ногу к другой и осматривалась, но улицы были по-прежнему пусты. Еще шаг. И еще. Тело пробивала дрожь, мурашки пробежались по коже, а открытая рана взорвалась противной болью.






