Я выпила таблетки, которые вы мне назначили, мне стало легче, боль отступила, и я решила заняться чем-нибудь. Я просто не привыкла лежать без дела. И нехорошо, когда мужчина при наличии в доме женщины останется голодным. Да и у вас давно не убирались в доме, вдруг аллергия будет? – затараторила Маша, воодушевленная, видимо тем, что я не стал ругаться.
Удивительная девочка! Заботится о здоровье и благополучии по сути абсолютно незнакомого мужчины. Да, я оказал ей помощь, лечу ее, но это ни к чему ее не обязывает, тем более делать домашние дела при ее состоянии здоровья.
– Давай договоримся так. Тебе нужно отдыхать, поэтому я вызову помощницу по дому, чтобы она готовила и убирала, когда возникнет необходимость. Заодно проследит, чтобы ты вовремя принимала антибиотики и обработает спину.
– Зачем помощницу, что вы? Я же вполне в состоянии справляться сама! Я не смогу лежать целыми днями, понимаете? Это не для меня. Я с ума сойду в четырех стенах! – а в глазах такая мольба, как будто не работать просит, а что-то существенное. Например, такое выражение лица всегда было у моих любовниц, когда им было нужно очередное ювелирное украшение или шубка или еще какая-нибудь блажь. Причем у всех одинаковое. Учат их где-то этому что ли?! А Маша, она – другая, это видно по ней невооруженным взглядом. Она чистая, невинная, искренняя. Ее глаза с пушистыми ресницами покорили меня с первого взгляда: я тону в них, тону без права на спасение, но я и не пытаюсь избежать своей участи, наоборот, я сам ныряю в этот омут с головой. Перевожу взгляд на пухлые чувственные губки. Так и впился бы в них, зацеловал, пока не припухнут, хочется слышать, как из них будут вырываться стоны и мое имя, произнесенное во время оргазма. Стоп, Лев, тормози. Не в ту сторону тебя понесло. Эта девочка не для быстрого перепихона. Она – особенная…
– А лекарства я буду принимать вовремя, – продолжает тем временем девчонка, не догадываясь, какие мысли сейчас крутятся в моей голове. – Вы даже можете звонить мне хоть каждый час и контролировать! Ой… Не получится… – расстроенно произнесла Маша, опустив голову.
– Кстати, о телефоне, – откашлявшись, произнес я. – Держи, это тебе. Там уже вбит мой номер.
И снова этот неверящий взгляд, полный восторга и обожания. Она такая несдержанная в проявлении эмоций, такая… живая, настоящая. И хочется ради этой улыбки сумасшедшей и «взгляда Бэмби» мир вверх дном перевернуть, аленький цветочек к ногам положить и подвиги бесконечно совершать. А еще руки пообломать той мрази, которая сотворила с ней такое, от чего она сжимается, словно в
ожидании удара и выглядит как жертва насилия. Хотя, почему, собственно, как….
– Это мне? Правда? – киваю, сдерживая улыбку.






