ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мадина – дочь влиятельного человека. Лев – циничный мужчина, владеющий нелегальным бизнесом. Судьба свела их вместе после шестнадцати лет разлуки. Смогут ли двое любящих сердец Николь Келлер Мадина Пролог На детской площадке слышны детские крики и смех. Детство – это та пора, когда неважно, кто ты, на какой машине ездишь, кто твои родители, и сколько тебе лет. Твоя национальность, вероисповедание и то, на каком языке говоришь, совершенно не имеют значения. Потому что дети способны понимать друг друга, даже если еще не научились разговаривать. Этим они в корне отличаются от взрослых. А также еще искренностью и чистотой своих чувств, которые не умеют скрывать, выражают прямо и открыто. – Вот возьми, это тебе, – сняв с шеи медальон на золотой цепочке, темноволосая девочка лет шести протягивает его мальчишке, который на первый взгляд старше ее лет на десять. И что самое интересное, девчушка не обращала никакого внимания на его младшую сестренку, которая была одного с ней возраста, но зато не отлипала от ее брата. – Зачем? – буркнул парень, насупив брови. – Как зачем? На память! И потому что я люблю тебя, – бесхитростно отвечает девчушка, и румянец покрывает ее пухлые щечки. – Просто у меня больше ничего нет, – добавляет уже тише, скромно опустив глазки в пол. – А зачем мне от тебя что-то на память, если мы живем через дорогу?! – непонимающе спрашивает парнишка. – Неней1 говорит, что надо дорожить всем, что имеешь. Потому что потерять можешь в любой момент. Я не хочу тебя терять! – пылко восклицает малышка, – но неней уверяет, что это от нас не зависит. Поэтому я хочу, чтобы у тебя было что-то от меня на память, – по взрослому и серьезно утверждает эта малышка, невинно хлопая голубыми глазками. И, кажется, ей удалось очаровать хмурого парня, потому что в этот момент он протянул руку ладошкой кверху и пробурчал: – Ну, ладно, давай сюда свою штуку. Девочка широко улыбнулась

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поддавшись на уговоры интуиции, паркуюсь в ближайшем «кармашке» и бегу к толпе.

– Пропустите, я – врач, – громко говорю я, пробивая себе локтями путь в толпе, которая после этих слов расступается передо мной и я вижу своего «пациента».

Я опускаюсь на колени и бегло осматриваю задыхающегося парня: прощупываю пульс. Зашкаливает. Носогубный треугольник посинел, а сам парень сильно задыхается. Желая проверить свое предположение, прошу открыть рот. Парень с трудом, но все же выполняет мою просьбу. Так и есть: язык распух. Налицо все признаки отека Квинке.

– Скорую вызовите, – громко говорю в толпу.

– Уже вызвали, ждем, сказали, скоро подъедет.

Черт! Там же пробка. Наверно, ДТП. А у парня сильная реакция. Снова внимательно смотрю на пацана. Не успеет скорая.

Вспоминаю, какие препараты есть в моей аптечке. Так, адреналин вводить очень опасно, сердце может не выдержать, антигистаминное не пропихнуть, гортань сильно отекла, может захлебнуться. Недолго думая, принимаю решение.

Замечаю парня в форме официанта.

– Ты в этой кофейне работаешь? – кивает. Отлично. Парню сегодня хоть в чем-то везет. – Бегом беги туда, принеси мне бутылку водки, самый острый небольшой нож, чистые салфетки и трубочку. Можно от шариковой ручки, можно коктейльную, что найдешь. Только побыстрее, от этого жизнь парня зависит, – официант снова кивает и стремглав бросается выполнять мое поручение.

– Так, мне нужно что-нибудь, что можно использовать в качестве валика: у кого-нибудь есть куртки, пиджаки? – спрашиваю у толпы.

– Подушка подойдет? – неожиданно спрашивает отец парня, который молча сидел до этого рядом, пребывая в шоковом состоянии, держа сына за руку. – В этой кафешке есть небольшие диванные подушки, – сбивчиво поясняет он.

– Подойдут, несите.

Мужчина вскакивает на ноги и несется к заведению, я же возвращаюсь к парнишке.

– Так, ты парень взрослый, я тебе объясню, что сейчас буду делать, чтобы ты не дергался и не мешал моей маленькой операции. У тебя отек Квинке, это такая сильная аллергическая реакция. У тебя отекла гортань, и поэтому ты задыхаешься. Сейчас я сделаю тебе надрез на горле, будет больно, надо потерпеть, но зато потом ты сможешь дышать. Договорились?

Парень лишь согласно закрывает глаза, часто-часто дыша. Черт, да где же эти двое?!

Как раз подбегают отец и официант, протягивая мне требуемое. Раскладываю подушки, кладу парня на землю, запрокидывая его голову. Хватаю бутылку водки, поочередно обрабатываю горло пацана, нож, руки, трубочку, щедро все поливая алкоголем.

Нащупываю кадык, спускаюсь ниже. Надрез. Парень стойко держится: сжимает только удерживающие руки отца так, что костяшки пальцев побелели, дышит часто и рвано, но не издает ни звука. Раскрываю пальцами края надреза. Вставляю трубку. Жду томительные секунды.