ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мадина – дочь влиятельного человека. Лев – циничный мужчина, владеющий нелегальным бизнесом. Судьба свела их вместе после шестнадцати лет разлуки. Смогут ли двое любящих сердец Николь Келлер Мадина Пролог На детской площадке слышны детские крики и смех. Детство – это та пора, когда неважно, кто ты, на какой машине ездишь, кто твои родители, и сколько тебе лет. Твоя национальность, вероисповедание и то, на каком языке говоришь, совершенно не имеют значения. Потому что дети способны понимать друг друга, даже если еще не научились разговаривать. Этим они в корне отличаются от взрослых. А также еще искренностью и чистотой своих чувств, которые не умеют скрывать, выражают прямо и открыто. – Вот возьми, это тебе, – сняв с шеи медальон на золотой цепочке, темноволосая девочка лет шести протягивает его мальчишке, который на первый взгляд старше ее лет на десять. И что самое интересное, девчушка не обращала никакого внимания на его младшую сестренку, которая была одного с ней возраста, но зато не отлипала от ее брата. – Зачем? – буркнул парень, насупив брови. – Как зачем? На память! И потому что я люблю тебя, – бесхитростно отвечает девчушка, и румянец покрывает ее пухлые щечки. – Просто у меня больше ничего нет, – добавляет уже тише, скромно опустив глазки в пол. – А зачем мне от тебя что-то на память, если мы живем через дорогу?! – непонимающе спрашивает парнишка. – Неней1 говорит, что надо дорожить всем, что имеешь. Потому что потерять можешь в любой момент. Я не хочу тебя терять! – пылко восклицает малышка, – но неней уверяет, что это от нас не зависит. Поэтому я хочу, чтобы у тебя было что-то от меня на память, – по взрослому и серьезно утверждает эта малышка, невинно хлопая голубыми глазками. И, кажется, ей удалось очаровать хмурого парня, потому что в этот момент он протянул руку ладошкой кверху и пробурчал: – Ну, ладно, давай сюда свою штуку. Девочка широко улыбнулась

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я смотрел на длинные пушистые ресницы, чуть подрагивающие во сне, на эти пухлые губки, маленький слегка вздернутый нос, эту хрупкую ладонь, так доверчиво вложенную в мою руку, и с каждой минутой понимал, что меня неумолимо тянет к ней, а желание обладать ею целиком безраздельно растет в геометрической прогрессии.

Наверно, я просто старею, потому что именно сейчас, посреди ночи, когда я сидел у постели своей «пациентки», меня вдруг озарила мысль, что я хочу, чтобы эта малышка со взглядом Бемби встречала меня каждый вечер: с нетерпением ждала с работы, готовила вкусный ужин и создавала уют в этой холостяцкой берлоге одним лишь своим присутствием, чтобы нежность во взгляде и румянец на щечках. Это невероятно заводит. Так, стоп, Лев, тормози-тормози. Я усмехаюсь. Стоило лишь пару раз выступить в роли рыцаря, увидеть благодарность в глазах девчонки, как ты уже поплыл и навоображал тут про «жили они долго и счастливо». Однажды я уже настроил себе воздушных замков. Теперь я циник до мозга костей. Не стоит опять с разбега на те же грабли прыгать.

Но в одном я отказать себе все же не смог: перед уходом оставил легкий поцелуй на щеке Мадины.

Мадина… я мысленно пару раз произнес ее имя, словно пробуя его на вкус. Оно очень ей подходит, делая ее более нежной, романтичной. Необычное, красивое имя с восточным колоритом, как и его «хозяйка». А это ее придуманное «Маша» лишь портило всю картину, совершенно не сочетаясь ни с ее внешностью, ни с ее душой.

Одно лишь я

понимал четко: Мадина назвалась другим именем неспроста, что-то кроется под этим. Но что? Я не буду лезть к ней с расспросами, видя как она реагирует на это, с учетом того, что ее мучают по ночам кошмары. Я просто постараюсь быть рядом, быть надежным и заслуживающим ее доверия.

Упорядочив мысли в своей голове, я выехал на работу и …встрял в пробку. Какого …? Обычно в это время многие еще либо спят, либо только собираются на работу, так что в клинику я всегда добирался без проблем. Бросил взгляд на часы. Времени стоять в пробке нет совершенно, опаздывать не хотелось: с утра мне предстоял осмотр пациентов, которых я прооперировал вчера, а потом еще и две плановые операции. Перестраиваюсь в соседний ряд и резко поворачиваю на узкую прилегающую улицу. Так, если мне не изменяет память, здесь можно срезать и оказаться на параллельной улице, а по ней уже объехать пробку.

Внезапно мой взгляд привлекает пара, стоящая неподалеку от кофейни: невысокий мужчина, который поддерживает молодого парня. А последний схватился за горло и оседает в его руках на землю. Несмотря на столь ранний час, эти двое собирают приличную толпу зевак.

Мое профессиональное чутье орет во всю глотку, что парню требуется медицинская помощь.