Подойдя к ней, Лерион церемонно коснулся поцелуем её руки. Лишь то, что поцелуй длился дольше положенного, выдавало всю его любовь.
— Лери… Моя Светлость, я рада, что ты пришёл, — тихо произнесла Кармель, умиротворённо закрывая глаза.
Король запечатлел на её руке ещё один долгий поцелуй, с неохотой отстраняясь.
— У вас две девочки, — повинуясь молчаливому приказу произнесла повитуха.
Она указала на кроватку, в которой мерно посапывали две крохотных малышки. И рядом уже сидела их будущая нянька, выбранная лично Кармель. Сима выглядела немногим старше самой королевы, и была её названной сестрой, и король мог не переживать за своих дочерей. Величественно кивнул прислуге, и покинул покои, окончательно успокоенный.
А оставшийся в одиночестве старик, сидя в башне, едва заметно улыбнулся, слепыми глазами глядя на что-то, ведомое лишь ему одному.
— И мир затрепетал, предчувствуя беду. Но колесо Судьбы уж начало свой ход… — последнее дыхание сорвалось с губ Оракула вместе с его самым последним предсказанием, после чего он буквально растворился в воздухе, рассыпавшись серебристой пылью, которую тут же подхватил порыв ветра, появившийся из ниоткуда…
* * *
— Кармель, ты уверена?..
Сима с тревогой смотрела на королеву. Они были в покоях одни, если не считать двух спящих малышек, и можно было говорить не без лишних церемоний.
— Я просто не могу поступить иначе, — в глазах Кармель плескалась печаль пополам с решимостью, но при взгляде на дочерей её голос наполнился нежностью. — Не могу. Я прожила жизнь. Я люблю и любима… А моя малышка умирает, не прожив и пару месяцев.
Женщина сморгнула непрошенную слезинку и подняла на свою молочную сестру взгляд, полный мольбы.
— Ты позаботишься об Артемии? О моей наследнице…
— А как же Астерия? Она тоже твоя наследница, — с укором заметила Сима.
— Астер моя дочь. Но именно Мие не повезло стать наследницей. Только в ней может проявиться моя кровь…
Королева ласково погладила малышку по голове. Бледная, хрупкая и маленькая на фоне лежащей рядом близняшки, девочка спала тревожным сном. Не надо быть лекарем, чтобы понять, что жизнь в её теле держится с трудом.
— И всё же стоит сначала попробовать вознести молитву Богине, — неуверенно возразила Сима.
— Арион не всесильна, — строго возразила Кармель. — И скорее всего плата будет та же. Ты позаботишься о моих девочках? — королева требовательно посмотрела на Симу. И столько мольбы было во взгляде, что та не смогла отказать.
Кармель улыбнулась светло и умиротворённо, и с нежностью поцеловала обеих своих дочерей.
— Я, Кармель Оннор Китенская, младшая жрица Арион, Богини жизни, отдаю свою жизнь взамен и в уплату за жизнь своей дочери, Артемии, — уверенным тоном начала эта женщина, совсем ещё девушка, лишь недавно ставшая матерью.






