ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В пограничную китайскую деревню десятого века нашей эры приходит группа ищущих спокойного прибежища славянских странников, чей рассказ поистине удивителен, ведь они в три дня преодолели Доктор Сэн Лабиринт Давно родилась эта легенда, лишь старцы да горцы помнят её. Легенда эта о двух славных героях Руси и Империи Тан. Глава 1. Странники Бескрайние рисовые поля, люди, работающие на них, большое красное солнце на востоке, тихий шелест утреннего леса — пейзаж китайской деревни. В одной из таких поселений и родился Вейюан — чьё имя значит «сохраняющий глубины». Семья мальчика была небольшой, жили в достатке, но лишних денег никогда не было — всё уходило на содержание хозяйства. Отец мальчика — Фа Хиро работал на полях, а мать — Фа Мире оставалась с маленьким Вейюаном дома. Мире была спокойной, живой, домовитой женщиной, она очень любила своего мужа. Иногда к Мире приходила её мама — добрая старушка Иокогама, живущая на окраине деревни у опушки леса. Она рассказывала внуку древние сказания о драконах, самураях, воинах и правителях древнего Китая. Вейюан очень любил эти истории, он верил каждому слову. Однажды мальчик спросил: «Бабушка, а есть ли самый хороший человек в мире?». На это добрая старушка ответила: «Самый хороший человек, тот, который делая добрые дела и зная, что все о нём говорят хорошо, ставит себя на последнее место». Однажды, тёплым летним вечером, отец Вейюана пришёл с полей взволнованный. — Что случилось? — спросила заботливая Мире. — На Великой Стене зажгли огни. — ответил Хиро. — я переживаю за нашу безопасность. — Прежде чем сеять панику, нужно пойти и узнать, что случилось — сказала Иокогама. — Этим я и займусь — решил Хиро и вышел на улицу. На площади уже собирался немногочисленный народ деревни, а на ораторском постаменте стоял посол. — Жители Тачэна, не волнуйтесь! — обратился гонец к жителям селения. — Империи не грозят ни набеги кочевников, ни ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вейюан же, устремив взгляд на норку, вспоминал, как серпентин ударил его по руке — в этот момент юноша выронил голубой кристаллик, а другой змей подобрал его, быстро проползши мимо. Только почему серпентины так резко изменили своё положение — пока не известно. Восстановив в голове все факты, Вейюан рассказал другу о проблеме. Каяк рассердился, сам не зная на кого, но, подумав, сказал:

— Нужно проследить за серпентинами и забрать кристалл обратно, а также выяснить, зачем он им.

Друзья поднялись и пошли по извилистым следам человекозмей, время от времени осматриваясь и запоминая особенности ландшафта. Логово серпентинов оказалось поблизости: большая пещера, откуда доносилось

шипение и урчание, скорее всего и была домом человекозмей. Решив осмотреть местность свысока, друзья взобрались на большую скалу, и взору из открылась настоящая картина логова серпентинов: в низине, окружённой невысокими скалами, на одной из которых сидели юноши, располагалось небольшое, покрытое снегом овальное плато, к которому со всех сторон вели широкие пещеры, охраняемые змеями. Укрытие напоминало стадион нашего времени. В середине возвышалось сооружение, вроде жертвенника, к которому были приставлены другие змеелюди, одетые в нарядные костюмы, вероятно жрецы. Они о чём-то шипели между собой, а затем, повернувшись к публике, толпившейся на плато, к удивлению юношей, и, особенно, Каяка, внятно прокричали какие-то слова, носившие торжественный характер. Серпентины радостно захлопали хвостами, а жрецы снова принялись шипеть что-то у жертвенника, теперь с зажжёнными факелами в руках. Каяк, вспомнив что-то очень далёкое, сказал другу:

— Я узнаю язык жрецов! Не спрашивай, откуда, я и сам толком не знаю. Они сказали что-то вроде «Сегодня ночью Великий Шаман примет нашу жертву — голубой камень, отвоёванный в тяжёлом бою». Вот, почему они отступили — им нужен был наш кристаллик!

Вейюан тоже всё понял. План был ясен, как безоблачное небо: необходимо дождаться ночи и под её покровом незаметно забрать кристалл обратно, будто «Великий Шаман» принял их жертву. Осталось решить одну немаловажную проблему: как пробраться к жертвеннику незаметно, когда он стоит в середине плато, под внимательными взглядами стражников. Тут в голове Каяка родился отличный план. На его доработку ушло достаточно времени, чтобы горы Тибета погрузились во мрак ночи. Друзья перешли к действиям.

Стражи одного из многочисленных входов на плато — Кирс и Пирс, болтали между собой, с целью не заснуть на службе. Они, как и все серпентины, ждали, когда придёт Великий Шаман, чтобы принять их жертву. Этот Шаман сулил правителю человекозмей могущество и славу, как приняли его слова жрецы. Но вот, ближе к полуночи, близ жертвенника зажглись огни — их было два.