Вейюан же, устремив взгляд на норку, вспоминал, как серпентин ударил его по руке — в этот момент юноша выронил голубой кристаллик, а другой змей подобрал его, быстро проползши мимо. Только почему серпентины так резко изменили своё положение — пока не известно. Восстановив в голове все факты, Вейюан рассказал другу о проблеме. Каяк рассердился, сам не зная на кого, но, подумав, сказал:
— Нужно проследить за серпентинами и забрать кристалл обратно, а также выяснить, зачем он им.
Друзья поднялись и пошли по извилистым следам человекозмей, время от времени осматриваясь и запоминая особенности ландшафта. Логово серпентинов оказалось поблизости: большая пещера, откуда доносилось
шипение и урчание, скорее всего и была домом человекозмей. Решив осмотреть местность свысока, друзья взобрались на большую скалу, и взору из открылась настоящая картина логова серпентинов: в низине, окружённой невысокими скалами, на одной из которых сидели юноши, располагалось небольшое, покрытое снегом овальное плато, к которому со всех сторон вели широкие пещеры, охраняемые змеями. Укрытие напоминало стадион нашего времени. В середине возвышалось сооружение, вроде жертвенника, к которому были приставлены другие змеелюди, одетые в нарядные костюмы, вероятно жрецы. Они о чём-то шипели между собой, а затем, повернувшись к публике, толпившейся на плато, к удивлению юношей, и, особенно, Каяка, внятно прокричали какие-то слова, носившие торжественный характер. Серпентины радостно захлопали хвостами, а жрецы снова принялись шипеть что-то у жертвенника, теперь с зажжёнными факелами в руках. Каяк, вспомнив что-то очень далёкое, сказал другу:
— Я узнаю язык жрецов! Не спрашивай, откуда, я и сам толком не знаю. Они сказали что-то вроде «Сегодня ночью Великий Шаман примет нашу жертву — голубой камень, отвоёванный в тяжёлом бою». Вот, почему они отступили — им нужен был наш кристаллик!
Вейюан тоже всё понял. План был ясен, как безоблачное небо: необходимо дождаться ночи и под её покровом незаметно забрать кристалл обратно, будто «Великий Шаман» принял их жертву. Осталось решить одну немаловажную проблему: как пробраться к жертвеннику незаметно, когда он стоит в середине плато, под внимательными взглядами стражников. Тут в голове Каяка родился отличный план. На его доработку ушло достаточно времени, чтобы горы Тибета погрузились во мрак ночи. Друзья перешли к действиям.
Стражи одного из многочисленных входов на плато — Кирс и Пирс, болтали между собой, с целью не заснуть на службе. Они, как и все серпентины, ждали, когда придёт Великий Шаман, чтобы принять их жертву. Этот Шаман сулил правителю человекозмей могущество и славу, как приняли его слова жрецы. Но вот, ближе к полуночи, близ жертвенника зажглись огни — их было два.






