ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В пограничную китайскую деревню десятого века нашей эры приходит группа ищущих спокойного прибежища славянских странников, чей рассказ поистине удивителен, ведь они в три дня преодолели Доктор Сэн Лабиринт Давно родилась эта легенда, лишь старцы да горцы помнят её. Легенда эта о двух славных героях Руси и Империи Тан. Глава 1. Странники Бескрайние рисовые поля, люди, работающие на них, большое красное солнце на востоке, тихий шелест утреннего леса — пейзаж китайской деревни. В одной из таких поселений и родился Вейюан — чьё имя значит «сохраняющий глубины». Семья мальчика была небольшой, жили в достатке, но лишних денег никогда не было — всё уходило на содержание хозяйства. Отец мальчика — Фа Хиро работал на полях, а мать — Фа Мире оставалась с маленьким Вейюаном дома. Мире была спокойной, живой, домовитой женщиной, она очень любила своего мужа. Иногда к Мире приходила её мама — добрая старушка Иокогама, живущая на окраине деревни у опушки леса. Она рассказывала внуку древние сказания о драконах, самураях, воинах и правителях древнего Китая. Вейюан очень любил эти истории, он верил каждому слову. Однажды мальчик спросил: «Бабушка, а есть ли самый хороший человек в мире?». На это добрая старушка ответила: «Самый хороший человек, тот, который делая добрые дела и зная, что все о нём говорят хорошо, ставит себя на последнее место». Однажды, тёплым летним вечером, отец Вейюана пришёл с полей взволнованный. — Что случилось? — спросила заботливая Мире. — На Великой Стене зажгли огни. — ответил Хиро. — я переживаю за нашу безопасность. — Прежде чем сеять панику, нужно пойти и узнать, что случилось — сказала Иокогама. — Этим я и займусь — решил Хиро и вышел на улицу. На площади уже собирался немногочисленный народ деревни, а на ораторском постаменте стоял посол. — Жители Тачэна, не волнуйтесь! — обратился гонец к жителям селения. — Империи не грозят ни набеги кочевников, ни ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда я наконец обнаружил пропажу, враг был уже далеко. Мы пошли по многочисленным следам наших противников, и вскоре обнаружили их логово. Какое оно было, объяснять нет смысла — вы это знаете, наверное, получше нас. Затем мы заняли позицию на одной из близлежащих скал и стали наблюдать. В центре плато был установлен жертвенник, вокруг которого стояли жрецы, наверное, совещаясь с жильцами из потустороннего мира. А перед жертвенником стояли другие серпентины — их было очень много, намного больше, чем тех, с которыми мы сразились. Когда жрецы закончили шипеть, они повернулись к толпе, и один из них объявил на настоящем славянском языке, который различил Каяк, следующее…

— Можно дальше я? — спросил в этот момент Каяк. — Я тоже хочу рассказать.

Вейюан замолчал, а Каяк с живостью продолжил повествование друга:

— Жрец сказал: «Сегодня ночью Великий Шаман примет нашу жертву — голубой кристалл, добытый в тяжком бою». Тогда только мы поняли, почему серпентины отступили в самый разгар битвы, и зачем напали на нас. Только одно непонятно: почему они сказали это на славянском?

— Пещерки, вырытые серпентинами, связывают горные цепи по всему миру. — объяснил предводитель отряда Ламеодонов. — Серпентины, живущие в твоём краю, Каяк, могли говорить, как местные люди. Через норки серпентины общаются с другими представителями своего рода, передавая друг другу знания. Поэтому эти хитрые змеи могут говорить почти на всех языках мира. А вот откуда у них Великий Шаман появился, я и не знаю.

— Мы с Вейюаном придумали интересный план, который должен был сработать. Мы смастерили два факела, достали небольшие кусочки нефрита, которые светились, когда на них падал свет. Я встал на колени и натянул себе на ноги мешок — получилось что-то на подобие толстого змеиного хвостика. Вейюан же вставил кусочки нефрита в глазницы шкуры гималайского медведя, убитого нами. Мы накинули на себя

это меховое покрывало, и получилось существо следующего описания: четыре руки, толстый хвост, зелёные глаза, два факела в руках, передвигается со скоростью Каяка, когда он на коленях. Эта задумка принадлежала мне и впоследствии имела большой успех. Вейюан стоял, держа в руках факела, а я полз за ним, имитируя змеиный хвост. В таком виде мы приблизились к плато, и наступило время зажечь факела. Я напомнил об этом Вейюану, но мы забыли рассмотреть эту проблему. Мы уже решили не зажигать факелов, и Вейюан их бросил на землю, как они вспыхнули! При рассмотрении поверхности, оказалось, что по чистой случайности факела упали на угли, разбросанные здесь недавно, вероятно, оставшиеся от жертвенного костра. Я быстро поднял их и протянул Вейюану. Тут нас заметили и на плато началось оживление. Серпентины и жрецы столпились у жертвенника.