— Вы не из комиссии? — удивленно переспросил офицер, на что следователь только покачал головой:
— Нет. Меня зовут Александр Филатов, и я здесь по поводу исчезновения Агаты Лантратовой.
ОПЗМовец изменился в лице. Оживление начало стекать с него, как грязная вода.
— Агата, да. Была квартирмейстером и хорошей опорой. В кои- то веки мог на кого- то рассчитывать, — он погрузился в воспоминания, — себе на уме она немного, но в остальном — профессионал.
— У вас были хорошие отношения? — парень решил начать с базовых вопросов. Если этот человек и был в чем- то замешан, то скрыл эмоции умело.
— А у нас отношений и не было, как таковых. Давайте начистоту: вы же знаете, чья она дочь?
Александр раздраженно кивнул. Что за привычка — судить о человеке по его происхождению?
— Ну вот. Я, признаться, не люблю таких, кто сам себе место выбирает, кого проталкивают серьезные люди. Вот она пришла, говорит: интересно в передовом секторе работать. А глаза еще молодые, наивные! Так мне показалось… чаю? — тыловик неожиданно прервался и извлек из незаметной до этого момента ниши электрический чайник, за которым последовали две чашки.
Как бы ни хотелось отказаться, холод все же сказал решающее слово:
— Будьте добры, — все тело знобило. Если так продлится, то можно и слечь. Вот еще и для Вики работа прилетит — ухаживать за братом. Оно им обоим нужно?
Офицер с готовностью разлил чай на двоих:
— Больше ничего предложить не могу: весь десерт отдали в госпиталь после бомбежки. Считаю, там нужнее.
— Что вам показалось? — уточнил Александр, сделав крохотный глоток. По горлу разлилось приятное тепло.
— Мне показалось, что она просто ищет новых ощущений. Ну, молодость играет в заднице. Вот и накидал ей работы по горло: все поставки — её. И продовольствие, и ГСМ, и вещевое довольствие. Врать не буду, сам только на документах сидел. А она ничего, справилась. Не побежала жаловаться папе, ничего.
Филатов пропустил последнее мимо ушей. В памяти всплыл недавний разговор с дежурным по штабу.
— А потом — сами знаете. Закидали нас бомбами, сволочи. И все. Нет у меня теперь правой руки. И левой нет. Одна голова осталась. Очень была девчонка способная, очень. Жаль, что так все закончилось.
Александр задумался. Обжигающе- горячий чай способствовал размышлениям. На первый взгляд — ничего полезного он сейчас не узнал. Но кто знает, кто знает.
— Я слышал, что у неё тут много ухажеров было, — произнес Филатов, — подскажите, с кем можно было бы переговорить?
Паули почесал подбородок:
— Да много, много с кем. Я же так пофамильно не скажу. Да и она работала почти всегда, вот это могу сказать наверняка.
— Вы все- таки постарайтесь вспомнить, хорошо? — вежливо попросил следователь, — и напишите список.






