— Как смогу, обязательно, — уклончиво отозвался офицер, — дел много, видите. Я же теперь сам остался на хозяйстве.
— Заранее спасибо, — это Филатов произнес настолько мягко, насколько мог, — я еще сегодня общался с вашим полковником… секунду. С начальником штаба. Он хотел, чтобы вся моя работа закончилась побыстрее, и
ничто
ее не тормозило. Так что давайте сделаем все быстро. В чем проблема?
По лицу тыловика тут же пробежала тень. Кажется, Александру удалось нажать на нужные точки.
— Вас понял. Всё будет минут через тридцать, — покачал головой ОПЗМовец, — успехов вам в расследовании.
Не сказав больше ни слова, парень поспешил удалиться.
Они с терпеливо дожидавшимся его сержантом быстро добрались до завала на месте бывшего склада. Всего одно, даже не прямое, попадание бомбы превратило целый ангар в бесформенную груду камней. Где- то среди кирпичей и раскуроченного бетона угадывались очертания того, что хранилось в этом складе. Однако выцепить взглядом что- то определенное Александр никак не мог.
— Посмотри вот тут, — он указал солдату на что- то непонятное. Тот стащил в сторону перекрытие, отодвинул лист металла.
— Ого! — Полянский присвистнул, обнаружив три стальных ящика, — неплохо.
Филатов не сразу уловил суть:
— Что это?
— Вот, смотрите на маркировку. Кажется, рации. Связисты весь запас тут держали.
Следователь тяжело вздохнул. Нет, имущество связистов его интересовало в последнюю очередь.
Сержант с любопытством взломал один из ящиков. Достал небольшое переговорное устройство, повертел в руках и чем- то щелкнул.
— Рабочие. Я думал, тут хер что выживет.
Если сохранилась электроника, мелькнула мысль, то и человек мог бы выжить. По крайней мере, в теории.
Они метр за метром прочесывали развалины. Время шло час за часом, обед остался позади. Холод вновь начинал сковывать движения, но Филатов держался. Да и работа, пусть созерцательная, всегда лучше простого ожидания.
Однако когда боец окончательно устал, Александр и сам подключился к осмотру. Хоть бы один какой- то след, пятно крови.
Ничего. А может, есть, где- то под сантиметровым слоем пыли.
— А что тут было после бомбардировки? Кто- нибудь поднимался? — озвучил он свои мысли.
— Как положено, через тридцать минут после последней бомбы. С предварительной доразведкой! — отрапортовал Полянский, тяжело дыша.
— Как думаешь, она могла сама выбраться и уйти куда- то?
— Э… зачем? — на лице бойца появилось непонимание, — санчасть здесь. Там — линия фронта. Там — наши позиции, но до них двенадцать километров. Ну а там — лес, вроде. Чего ей там делать?
— В состоянии шока… — начал было Филатов, но непонимание в глазах солдата ответило ему красноречивее любых слов.
Хотелось выругаться. А еще сильнее — снова затянуться сигаретой.
Нет. Злоупотреблять не стоит.






