ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Александр Филатов — сын прославленного военачальника милитаристической Организации, но он избрал иной путь. Став частным детективом и заработав себе имя, он, тем не менее, находится в Даннил Филатов Паутина Глава 1. День, который должен был закончиться иначе Он подкрутил громкость, заставив музыку из колонки играть немного тише, а сам вернулся на кухню, легким движением вытащив нож из подставки, принялся шинковать морковь, за ней лук, после пару зубчиков чеснока, а потом все это отправилось в поджаривающийся на сковороде фарш и было прикрыто крышкой. Музыка резко прервалась, когда зазвонил телефон, парень повернулся к соседней столешнице на кухне, неуклюже взял чистыми пальцами телефон и ответил. — Да, алло, — одним глазом он поглядывал на сковороду и чуть уменьшил огонь. — Алло, Саша? — раздался веселый голос сестры на том конце, — все в силе? — Да, я как раз все заканчиваю, думаю, успею к твоему приходу, — он прижал телефон щекой к плечу, достал из шкафа наверху две тарелки, оставив две другие, что должны были дожидаться своей очереди. — И фильм выбрал? — Погоди, — он перенес две тарелки на кухонный стол, экран телефона начинал нагреваться от тепла кожи, — ты же должна была выбрать. — А не ты? Ой. О- о- ой. Ну все, значит, вечер испорчен, не увидимся. Пока. Я вешаю трубку. Александр ничего не ответил, лишь выдержал небольшую паузу. — Уже вот- вот повешу… — Пощелкаем что- нибудь. На месте разберемся, — он положил трубку, снова подключил телефон к колонке, затем посмотрел на сковороду. Еще где- то десять минут. Из- за всей готовки в квартире стало невыносимо душно, поэтому парень подошел к окну и распахнул его. Взгляд задержался на пейзаже улиц, живых и вместе с тем серых. Подумав еще немного Александр задернул бежевые шторы. — Телевизор, — обратился он к невидимому цифровому помощнику, и небольшой плазменный экран загорелся, — список фильмов. Прикл…, — он выдохнул и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне в любом случае снаряжать вторую группу: сегодня взрывом арсенал третьей развалило. Будем считать, что этим троим повезло стать главными копателями недели.

Подняв телефон, офицер быстро отдал несколько коротких указаний.

— Десять минут — и все будут здесь.

Задачу это упростило. Ходить по холоду ему уже порядком надоело.

Парень позволил себе присесть и отдохнуть, пока ждал солдат. Последние двое суток оказались слишком уж насыщенными.

Но думать он не прекращал. Перед мысленным взором проносились теории, одна за другой. Правду ли говорил Уайт? Скорее всего, да: невербальные признаки не указывали на обратное, да и лгать ему было попросту незачем. Но если завалы были разрыты, то кому — хотя бы потенциально — могло понадобиться там копаться?

Вспомнился и Полянский, который нашел оборудование связистов. Недешевое, скорее всего. Может, какой- нибудь мародер решил поживиться ценностями? А найдя Агату, допустим, избавился от свидетеля.

Нет. Такие дела большими группами не делаются: слишком на многих пришлось бы делить.

С другой стороны — поисковая группа в любом случае должна была разрыть

завал. Иначе смысл вообще их отправлять?

Не так уж все перерыто было, когда пришли Филатов с Полянским. Тут без наметанного глаза и не разглядишь. И либо Уайт обладал тем самым наметанным следовательским глазом, либо кто- то успел прийти и постараться замести следы.

В голове начинали появляться какие- то смутные проблески.

— Разрешите, товарищ майор? — первому вошедшему пришлось пригнуться, чтобы пройти в дверь: роста боец был, кажется, за два метра. Вкупе с бросающейся в глаза худобой он производил какое- то противоестественное впечатление.

— Заходите. Все! — окрикнул офицер, и трое бойцов протиснулись внутрь.

Александр попросил о возможности побеседовать с каждым наедине, и Гасанов вновь пошел навстречу. Отчасти: прочих он оставил за дверью, но и сам кабинет не покинул, лишь тихо сел за компьютер в углу и не вмешивался в расследование.

Как и следовало ожидать, первые двое солдат всеми силами пытались доказать, что никто из них не раскапывал завал и уж точно ничего не находил.

Оставался только двухметровый рядовой с совершенно непроизносимой ближневосточной фамилией. Филатов чувствовал, как накатывает ощущение обреченности: только, казалось бы, напал на какой- то след, как вновь все пусто.

Он решил пойти ва- банк.

Стоило ОПЗМовцу войти в кабинет, как Александр устремил пристальный взгляд на его обувь. Тот непонимающе взглянул на сапоги: вроде, все в порядке.

— Так я и знал! — воскликнул следователь, — теперь все сходится!

— Что сходится? — непонимающе переспросил солдат.

— Подними ногу. Покажи подошву! — тон Филатова стал твердым, как металл.

Боец послушно показал подошву своего сапога.