Прочная, из грубого черного силикона пополам с резиной, окованная стальным ребром жесткости — как и на миллионах таких же сапог в Организации.
Александр удовлетворенно топнул ногой. На лице ОПЗМовца появился легкий испуг. Карие глаза распахнулись.
— А теперь признавайся, кто из вас троих, разрывших завал, вытащил тело Агаты, — расслабленно заключил следователь, — следы этого грунта только у вас троих. Мы с Полянским уже всё разрыли.
— Я… нет, — солдат замотал головой, — никого я не доставал!
— Ты смотри- ка. А вот Петров и Лапнюк сказали иначе. Не могу посвятить тебя в тайны следствия, сам понимаешь, — тут Филатов покачал головой, — но по секрету сообщу, что пока расклад не в твою пользу. Мне Эрик Рамизович дал очень хорошую на тебя характеристику, и я все старался подтолкнуть к признанию. Но…
— Да не я это! — боец вышел из себя. Выпрямился во весь рост, гневно сжал кулаки. Глаза его метали молнии, — не надо на меня чужого дерьма вешать! Я вообще поссать отошел, пока они её вытаскивали, понял?!
Александр сделал шаг назад. Краем глаза увидел, как привстал за своим столом Гасанов. Это добавило уверенности:
— То есть, твои товарищи мне соврали, хочешь сказать? — спокойно переспросил он, — смысл? Если вы втроем решили её похитить, то и ответите все вместе. И твоё «поссать» уже никого не будет интересовать.
— Мы решили? А! То есть, всех сдали, кроме врача. Уроды, прикрыли добродетеля, — солдат сплюнул на пол, — вот помогай после такого.
— О враче мне тоже известно, — Филатов надел непроницаемую маску, — но не от них.
— А от кого? — тупо переспросил боец. Хотел, кажется, добавить вариант, но вовремя умолк.
— От тебя, — Александр скрыл усмешку, — давай, закончим уже с этим. Ты, считай, все рассказал, мне вот только для утоления любопытства скажи одно. Зачем врачу тело- то понадобилось? На органы продать?
Вопрос Филатов задал уже расслабленным, почти легкомысленным тоном. Даже позволил себе легкую улыбку, настраивая собеседника на нужный тон.
— Да какие органы. Живая она. Хотел её домой отправить. Это ж все вранье, что она рассказывала: мол, сама рвалась на фронт, — боец ожидаемо начал говорить гораздо активнее, почувствовав доброжелательность следователя, — батя её сюда пихнул, в самое пекло. А начмед хотел спасти. Они вообще хорошо общались, вроде.
— Ну вот! — Александр развел руками, — вчера нельзя было об этом рассказать? Всем по благодарности бы уже дали. Официально.
— Так это. Тебя ж батя Агаты подослал. Мы расскажем, а ты её в охапку — и домой. Ну а там всё по второму кругу.
— Не будет второго круга, — успокоил Филатов, — мне просто нужно узнать, где она, и всё ли в порядке.
— Не. Это уже я не знаю, — ОПЗМовец развел длинными руками, — а что будет теперь? Мы ж с благими намерениями.






