В ней было много папиных черт: темно-русые волосы, вьющиеся и красиво переливающиеся на свету, широкие, но изящные плечи, которых она долгое время стеснялась, пока подростковая фигура еще искала свой баланс, мягкие карие глаза и короткий желобок между носом и верхней губой. Мне же во внешности гораздо больше досталось от матери.
Мы с Рене любили гулять в центре, всегда гуляли по вторникам, но сегодня погода не благоволила пешеходам. Я в унынии прошлепала к автобусной остановке, сняла капюшон и посмотрела на мокрую пустую дорогу. Она еще очень долго продолжала оставаться мокрой и пустой.
- Почему ты не приехала на машине, Андреа? Папа разрешил тебе.
- Я просто… не хотела.
- Придется полчаса идти до дома
в такую грозу, - укоризненно заметила сестра.
Забираясь в автобус, я понадеялась, что дождь успеет закончиться, пока мы будем в пути. Однако он только усилился. Рене быстро приняла свою участь и даже умудрилась извлечь из нее выгоду: позволив волосам намокнуть, она попросила меня сделать фотографии, на которых она бы запрокидывала свою шевелюру и устраивала водопад брызг. Мы попытались – вышло не совсем то, что предполагалось, но процесс оказался увлекательным. Впрочем, с сестрой мне было весело заниматься чем угодно.
- Не уверена, что мой мобильник переживет эту фотосессию. Он не водонепроницаемый, - пробурчала я, грея телефон в кармане.
- Я отдам тебе свой, - беспечно отмахнулась Рене. – Пойдем за продуктами? Папа вряд ли вспомнит, что у нас закончилось молоко.
Супермаркет с голубой вывеской было видно издалека, несмотря на плотную завесу дождя. До него мы бежали наперегонки: мокрая голова и хлюпанье в кроссовках больше не забавляли, становилось попросту холодно. Сестра взлетела по ступеням, перепрыгивая через одну, - я же замедлилась перед крыльцом. Мое внимание привлекла компания мужчин на углу здания: точно стая диких оголодавших псов, четверо бугаев окружили молодого жилистого парня. Я зацепилась за него взглядом, потому что в промозглый весенний вечер он стоял в одних лишь джинсах и тонкой футболке с длинным рукавом – белая ворона среди курток и зонтов. Футболка липла к его заостренным плечам, придавленная непрекращающимся ливнем, а с коротких растрепанных волос слабыми ручейками стекала вода. Он стоял, чуть ссутулившись и спрятав руки в карманы. Стоял, вроде ничего не опасаясь, но тут один из четверки, бородатый мужчина среднего роста, красноречиво поднял в его сторону богатырский кулак. Удара не последовало: кулак распрямился в ладонь и быстро лег на рот насквозь промокшего парня, хотя мне показалось, что тот вовсе не собирался кричать.
Я оглянулась в надежде, что кто-нибудь вмешается. Кто-нибудь серьезный, внушающий авторитет, однако люди равнодушно проходили мимо.






