Минут десять спустя, когда я уже поела и убрала тарелки в посудомойку, отхожу от раковины и попадаю в объятия своего здоровяка. Он прижимает меня к себе и, как обычно, утыкается носом в шею.
– А ты скучала только по моим завтракам? – хрипло спрашивает он.
Прикусываю губу, пытаясь скрыть улыбку.
– Нет.
– Нет?
– Еще по «Нутелле».
Он фыркает.
– Если ты… если ты очень устала, то я пойму, – шепчет он, и от этих слов приятное тепло охватывает мою грудь.
Я знаю, нельзя сказать, за что именно ты любишь человека. Ведь если бы я решила составить список, он был бы бесконечным. Но одним из пунктов точно стала бы забота. Мэттью всегда сначала думает обо мне и лишь
потом о том, чего хочет он. И чувствовать эту заботу и его нежность прекраснее всего на свете.
Мэттью проводит пальцами по моей татуировке на запястье, напоминая о том, какой чудесный путь мы прошли с момента нашей первой встречи. Я касаюсь подушечками пальцев внутренней стороны его бицепса и улыбаюсь, глядя на такую же карту со второй половинкой сердца, недостающего на моей. Он набил ее в тот же вечер, после аукциона, когда испытал новое для него чувство. Чувство, что в этом мире ты больше никогда не будешь один.
– У нас не так много времени, – шепчу я, спускаясь пальчиками вниз по его рельефному телу, отчего пресс тут же покрывается мурашками.
Приподнимаюсь на цыпочки и льну к нему с поцелуем. Он прижимает меня к себе, положив руку на ягодицу, а затем напористым движением языка раскрывает мои губы.
Когда наши языки касаются друг друга, то по телам проносятся импульсы тока, заставляющие покалывать кожу. Я издаю тихий стон и сильнее хватаюсь руками за его обнаженные плечи, пока Мэттью снова и снова сводит меня с ума этим сумасшедшим поцелуем.
– Родная… – шепчет он, разрывая поцелуй из-за нехватки воздуха в наших легких.
– Что такое? – шепчу я в ответ и пристально смотрю в его взволнованные янтарные глаза.
– Я хочу на тебе жениться, – неожиданно произносит он слова, заставляющие подкоситься мои коленки.
– Но ты… – Тяжело сглатываю и нервно облизываю губы. – Но ты всегда говорил, что не видишь смысла в браке, ведь он все равно рано или поздно приведет к разводу.
– Я идиот, – прикрывает веки он и тут же добавляет: – Был идиотом.
Не могу сдержать смешок.
– Эмили, мы вместе шестнадцать лет. Это практически половина моей жизни. И я уже просто не представляю ее без тебя. Ты – причина моего счастья. Ты – причина, по которой каждое утро каждого дня начинается с улыбки. Ты – причина, благодаря которой я верю в чудеса. Только ты. И ты позволила мне узнать, что любовь существует. И моя любовь носит твое имя. Согласишься ли ты носить мою фамилию?
По моей щеке стекает слеза, и Мэттью смахивает ее пальцем. Затем стекает еще одна. И еще.






