ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

+ Первобытный охотник, выживающий в проклятых пустошах. + Чернокожий вождь, ставший лучшим гладиатором империи. + Рыцарь в странных доспехах, о котором говорят, что он спустился с неба. + Эхо Древних Пролог Автор благодарит В.В.Пискарева, без поддержки которого эта книга никогда не была бы написана. Сородичи плотным живым кольцом окружили костёр, разведенный на большой площадке в центре стойбища варанхов. Сбившись плотной кучей поближе к теплому пламени, расселись дети. Слушали старого шамана, разинув рты и восторженно хлопая глазами. Чуть поодаль расположились взрослые, кто-то хмурился, кто-то весело скалил зубы. Но никто не шумел, вели себя тихо. Разве что изредка могли щелкнуть ногтями, давя вошь, или ненароком пустить ветры. Внешне безобразный, но всеми уважаемый, рассказчик восседал на шкуре громадного пустынного кота, расстеленной на плоском камне. Отсветы пламени плясали на его источенном морщинами и покрытом струпьями лице, а глаза вдохновенно горели. Словно в перемороженную картофелину вставили пару сверкающих бриллиантов. - В любом брюхе живут мелкие существа – червячки, слепыши, всякие личинки. И в тебе, маленький Чих, и в тебе почтенная Даха, - шаман выдержал небольшую паузу, задумчиво пошамкал губами, и продолжил. – Мы дарим им кров и пищу, мы – их боги, а они этого даже не понимают. Но чего ждать от глупых червей? У них нет глаз, чтобы видеть, и нет ушей, чтобы слышать. Шаман затих, а потом неожиданно резко возвысил голос: - Но мы-то с вами не черви! Мы видим и слышим! И потому чтим бога, внутри которого живём! Кто-то из самых маленьких испугался и заплакал. Раздался шлепок – понятливый малыш ойкнул и притих, обиженно шмыгая носом. Шаман продолжал: - Все мы живём в брюхе великана. Белые облака – это небесное сало, грозовые тучи – гнойные нарывы, прорывающиеся молниями и гнилостной влагой. Старик замолчал, обвел серьезным взглядом собравшихся, остановился

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С новой силой возродились подзабытые традиции кровной мести, увеличилось количество самосудов. Преступники, которым казнь заменили на пожизненную каторгу, умирали «случайно», неожиданно и нелепо (по крайней мере, согласно отчетам конвоиров и надзирателей). Таким образом, мера, призванная сделать закон более мягким, лишь усилила беззаконие, вызвав новую волну преступлений.

Поначалу сопротивление недоразвитого общества раздражало – делаешь как лучше, а отсталые аборигены всё равно испортят, опоганят любую идею. Новаторство и культурный прогресс неминуемо проигрывали предрассудкам и традициям. Изредка старое и новое переплеталось в нечто странное - возникали ещё более причудливые обычаи. Но чаще всего нововведения попросту саботировались – чем дальше от столицы, тем больше находилось причин, мешавших реализации планов молодого императора.

Со временем Александрикс смирился с таким положением дел, приспособился и оставил попытки провести культурную революцию.

- Это столь же бесполезно, как учить волка быть веганом, - шутил он. – Без генных модификаций хищник не станет травоядным. Так и местное общество, погрязшее в собственных грехах, которые оно принимает за благодетели, не станет гуманным и прогрессивным. И поскольку корректировать геном разумных видов нам запрещено, массовые нейровакцинации тоже вне закона, то пора принять аборигенов такими, как есть, а самим адаптироваться к ситуации.

В этот раз сбежать не получилось – пришлось лично присутствовать на публичной казни орсийских предателей. Главного из них – барона Руделя Гижму – прикончили, как оказалось, собственные хозяева. Непонятно за что и почему, но продырявленное тело барона нашли на пустынном пляже Химорийского полуострова. Короче говоря, сдох именно так, как и подобает жалкому предателю.

Помимо него оставался ещё с десяток коллаборационистов – надсмотрщиков, поставленных над оккупированным городом новой властью. Мелкий торговец, пытавшийся на волне перемен стать самым крупным. Городской стражник, желавший возглавить новую городскую милицию. Подручный барона Руделя – повар Вальдемар, помогавший врагу проникнуть в город. И несколько других, столь же мелких, недостойных и отвратительных. Нашёлся даже чистильщик выгребных ям. В общем, совершенно никчемные людишки, возжелавшие взлететь из грязи в князи с помощью предательства.

Выделялся среди них лишь один. Имя его широкой публике не назвали, а лицо скрыли надетым на голову холщовым мешком. Народу не стоило знать, что измена добралась даже до Тайной службы. Возможно, следовало тихо придушить изменника в камере, а не казнить публично. Ведь всё равно потом разлетятся слухи и байки о загадочном преступнике, чья личность почему-то скрывалась.