ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

+ Первобытный охотник, выживающий в проклятых пустошах. + Чернокожий вождь, ставший лучшим гладиатором империи. + Рыцарь в странных доспехах, о котором говорят, что он спустился с неба. + Эхо Древних Пролог Автор благодарит В.В.Пискарева, без поддержки которого эта книга никогда не была бы написана. Сородичи плотным живым кольцом окружили костёр, разведенный на большой площадке в центре стойбища варанхов. Сбившись плотной кучей поближе к теплому пламени, расселись дети. Слушали старого шамана, разинув рты и восторженно хлопая глазами. Чуть поодаль расположились взрослые, кто-то хмурился, кто-то весело скалил зубы. Но никто не шумел, вели себя тихо. Разве что изредка могли щелкнуть ногтями, давя вошь, или ненароком пустить ветры. Внешне безобразный, но всеми уважаемый, рассказчик восседал на шкуре громадного пустынного кота, расстеленной на плоском камне. Отсветы пламени плясали на его источенном морщинами и покрытом струпьями лице, а глаза вдохновенно горели. Словно в перемороженную картофелину вставили пару сверкающих бриллиантов. - В любом брюхе живут мелкие существа – червячки, слепыши, всякие личинки. И в тебе, маленький Чих, и в тебе почтенная Даха, - шаман выдержал небольшую паузу, задумчиво пошамкал губами, и продолжил. – Мы дарим им кров и пищу, мы – их боги, а они этого даже не понимают. Но чего ждать от глупых червей? У них нет глаз, чтобы видеть, и нет ушей, чтобы слышать. Шаман затих, а потом неожиданно резко возвысил голос: - Но мы-то с вами не черви! Мы видим и слышим! И потому чтим бога, внутри которого живём! Кто-то из самых маленьких испугался и заплакал. Раздался шлепок – понятливый малыш ойкнул и притих, обиженно шмыгая носом. Шаман продолжал: - Все мы живём в брюхе великана. Белые облака – это небесное сало, грозовые тучи – гнойные нарывы, прорывающиеся молниями и гнилостной влагой. Старик замолчал, обвел серьезным взглядом собравшихся, остановился

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И когда Шмелек попытался сыпануть шуточками в адрес Мишека, Яр, не оборачиваясь, крикнул:

- Шутник, выходишь следующим!

И Шмелек тут же заткнулся, побледнев как полотно.

- Сейчас покажу один удар, - подмигнул Яр единственным глазом уже еле стоявшему на ногах Мишеку, - он простой, но может и жизнь спасти. Запоминай.

Мишек кивнул, подобрался.

В следующий миг сержант сделал шаг, одновременно крутанул дубинку. Летевшая прямо в пах, она остановилась в последний миг, еле коснувшись портков.

— Это в деревенской драке нельзя сюда бить, - обращаясь ко всем, громко сказал Яр, - а в смертельном бою надежней места не придумаешь. Лучшее попадание, чтобы уравнять мужика и рыцаря!

Ополченцы довольно заржали. Мечты о том, как они побеждают вражеского рыцаря, приятно тешили самолюбие.

- Что здесь происходит? – нежданно явившегося барона Руделя, тоже слышавшего последнюю фразу, происходящее совсем не позабавило. Где это видано – селюки безнаказанно насмехаются над благородными господами?!

- Что ты здесь устроил? – зло повторил Рудель, на этот раз обращаясь непосредственно к Яру. – Совсем оборзел что ли, под суд хочешь пойти?

Мужицкий смех оборвался, затих. Все выжидающе глядели на недовольного барона и на столь же недовольного сержанта, переводя взгляд с одного на другого.

Лицо старого Яра пошло пятнами негодования, но он сдержался и отступил первым:

- Всё в порядке, ваша милость. Просто учу ваших бойцов побеждать врага.

Все думали, что, услышав столь почтительное обращение, Рудель смягчится, но барон не унимался. Видимо, был слишком раздосадован неудачей в поисках синеглазого фазана.

- Лучше бы тебе самому сдохнуть в бою… - прошипел с еще большей ненавистью, - потому что по возвращении я тебе устрою веселую жизнь…

Поведение барона показалось странным для всех. Народ знал его как капризного и ленивого вельможу, но никогда Рудель Гижма не славился приступами злобной ярости. Наоборот, отличался меланхоличным спокойствием и отстраненностью. А теперь, чем дальше отряд уходил на юг, тем сильнее менялся барон. Неужели страх перед грядущим сражением настолько изменил его? Или тут дело в чем-то другом?

Мишек почувствовал сквозь сапоги потусторонний холод, тянущийся словно из-под земли. Воздух вокруг барона Руделя уплотнился, скручиваясь в темные шевелящиеся щупальца. В следующее мгновение Мишек начал проваливаться, земля под ногами осыпалась вниз. Падая в черную пустоту колодца, он увидел над собой склонившееся лицо сержанта Яра. Но было оно не сочувственным или озабоченным, а безразличным и бледным, без единой кровиночки. И потухший единственный глаз, который уже затянула пелена смерти... Лицо мертвеца!

- Аа-а-а-а-а-а-а! – истошно закричал Мишек, но никто его не услышал. Он рухнул в ледяную черную жижу и начал тонуть.