ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мир вернулось волшебство: некоторые люди получили сверхсилы, другие – вспомнили о своей принадлежности к эльфам, демонам, драконам или другим паранормалам. Девятнадцатилетний фантазёр и Чудо Предисловие Последний вечер декабря. Папа печёт новогодний торт, а мама рисует на окнах котиков и зайчиков – символы наступающего года. Стас лежит на диване, листает любимую книгу детства, Лу отрывается от компьютера и хитро смотрит на старшего брата с видом человека, готового поделиться чем-то интересным: – Ста-ас? А ты знаешь, что в этом году исполняются самые невероятные мечты? – Юноша хитро посматривает в сторону брата. Стас отвечает, не отрываясь от пожелтевших страниц: – Так оно всегда бывает. Придёт новый год, исполнит все мечты, традиция такая, желать счастья-здоровья. – Не только! В этом году не только! – Лу подпрыгивает в кресле, чудом не опрокидываясь. – В этом году наша планета войдёт в новое измерение! Здорово, правда?! Стас вздрагивает: в семье историка и археолога подобное неожиданно, как шансон в консерватории! Смотрит на брата, ожидающего реакции, и хмурит брови. – Ты где нахватался этой ерунды?! – Стас пытается говорить как можно строже. Лу кивает в сторону монитора. – Это не ерунда, это наука! И здесь не Нострадамус нагадал, а математик вычислил! Посмотри! Смартфон брата пиликает, на экране возникает знакомый значок новостного портала и банальный кликбейтный заголовок, так что Стас моментально делает вывод о статье, и продолжает ворчать: – Ты ещё карты разложи, умник. В этом балагане каждый – сам себе великий учёный и пророк, покруче Нострадамуса. Его, наверное, из института выгнали, вот и самоутверждается! – и смеётся. Младший брат веселье не поддерживает: – Один умный дурак ляпнул, что мозги только от дипломов появляются, а теперь все игнорят по-настоящему ценную информацию! Почитай статьи этого автора, он очень хорошо пишет… Гаджет снова пиликает, Стас брос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Фейский ключик вибрировал, как свихнувшийся камертон, ведь ему предстояло самое удивительное событие за всю свою артефактную жизнь: ТАКИХ межпространственных дверей он не открывал! Я изо всех сил сжал трофей с фестиваля, потому что если ему и предстоит открыть последнюю свою дверь, то он сделает это до того, как распадётся на атомы!

Каждая точка, которую, по заданию Альберта, посетили наши помощники, засветилась новой звездой, одной из тысячи в Созвездии, покрывающем земной шар. Должно быть, из космоса это выглядело красиво, а Солнце по-прежнему пылало, заставляя учёных в очередной раз переписывать строчку о «самой сильной магнитной буре за историю человечества»…

Вихрь расходился всё сильнее и сильнее, от стен уже ничего не осталось, а вместо проёмов было всё те же двенадцать сияний, благоразумно не смешивающихся в одно. Вихрь грыз пол комнаты; кольцо из двенадцати цифр стёрлось, площадка уменьшалась быстро, как лёд в духовке.

– Лу, бери перо, живо!!! – Альберта было едва слышно за гулом волшебных разноцветных ветров. Я выхватил из его руки стеклянную рисовалку, и удивился, насколько она тяжело передвигалась в пространстве! Как ложка, которой мешают очень густой кисель. Это сравнение позволило мне понять, как двигать её, и я зачарованно смотрел, как она рассекает, не воздух, но пространство! Само пространство бурлило и перетекало вокруг.

– Что писать?! – Я понял, что тоже начинаю паниковать, потому что стремительно терял уверенность в себе! И тут же получил живительный подзатыльник от Стаса. Альберту зарядить он не смог, зато на меня подействовал отрезвляюще. Не время, потом поистерю, а сейчас нужно доделать начатое!

– Пиши…! – расслышать Альберта было невозможно, поэтому я опустил карандаш на страницы книги, и из него полились сияющие белоснежные краски, которые выводились в текст. Слова, которые я писал, складывались в сюжет, и я понимал, что я всё делаю правильно, хоть и быстро забывал, о чём пишу. Каждый иероглиф представлял собой целую фразу: очень сложный, и в то же время невероятно информативный язык, который я успел изучить, мельком подсмотрев за персонажем-писателем, вместе с сюжетом, который он задал.

– КУДА?! – Стас попытался схватить Альберта за шиворот, но не смог, а сам персонаж подбежал к краю платформы, выцепил из вихря сияющих шлейфов одну белоснежную прядь, вытянул её на манер стрелки часов, и со всей силы вонзил в пол. Даже в жутком гуле урагана был слышен стеклянный хруст, надломивший мозаичное изображение циферблата, где между двенадцатым и первым часом вырос мерцающий бриллиант ещё одного деления…

БОММ!

– Пиши, не отвлекайся, – сказал Альберт: тихо, но различимо в полной тишине.