По телевизору играет гимн, а я лихорадочно вцепился в воспоминания, ЧТО именно произошло… когда? В будущем? Тогда «произошло» или «произойдёт»? Искушение сказать себе, что я опьянел и брежу, было слишком велико, но я держался за память всем своим существом!
Академия должна была появиться. Альберт говорил, что она нереальна. Но мы сделали её реальной. Академию, или… мы пошли дальше, и смогли совершить само Чудо? Перенести его в реальность?! Сотня невысказанных вопросов всё же получила ответ, пока я был на Циферблате. Замысел персонажа был больше, чем он нам рассказал. Нас с Лу протолкнули из выдуманного мира в реальный… вместе с Чудом.
Я помнил всё, но также понимал, что выдуманный мир был больше, чем один остров. Китежа, чудесного туристического города Нижегородской области, не существует. По телевизору на заднем плане под бой курантов виднелись сцены с Москвой, значит, странный перенос столиц тоже не происходил, а знакомые рисунки на окнах говорили, что мы празднуем не «Почти Новый Год», а приход самого обычного, две тысячи двадцать третьего года.
Московская Коллегия Художников… ещё одна красивая сказка; в реальности я сотрудник рядовой фирмы, хотя всегда мечтал работать с чем-то красивым. Начальник у меня не похож ни на дракона, ни на добрую версию Влада Цепеша. Повышения от сисадмина до главы дочерней фирмы мне тоже никто не предлагал: с чего бы? Это хороший опыт, но Коллегия была моей фантазией.
То же могу сказать про Маришку: её странный образ стал собирательным из всех моих неудачных романов. Внешность девушки «как у Мэрилин Монро, только лучше» – греза подростковых лет и результат любви к ретро. Пессимизм, выдаваемый за самоуверенный реализм, был у Анжелы, однокурсницы, «любившей» меня, пока не она узнала, что я не богат. Сцена расставания тоже была, но без ведьминой косички. Таня «играла» со мной, пока не перегнула палку; я разорвал наши отношения, когда разоблачил её. В отличие от расставания с Маришкой, растоптанное Таней сердце заживало долго, поэтому я, как и Настя, решил, что пока в моей жизни нет места для спутницы жизни.
Таня… а существует ли Татьяна Эрнест? Я далёк от реального творческого мира, но есть ли в нём эта хамоватая неформалка, «свой парень», очаровывающий мир эпатажным взглядом на классику? Мне казалось, что подобные личности всегда были среди снобов «высшего общества», для равновесия. Взгрустнулось: Танчик была моим другом. А собачка Варежка, которую она подарила нам на праздник, была ожившей копией любимой игрушки Лу. Один из моих подарков ему на день Рождения. И в
наш
день Рождения мы оба получили эту же собачку…
Кажется, в этом и была самая страшная тайна Альберта: мы тоже были выдуманы, но смогли ожить.






