Ты обладаешь человеческой сверхспособностью делать невозможное! – Лу выглядел сияющим от радости солнышком, да и я был, наверное, таким же! Переведя дух от внезапной радости понимания произошедшего, я заговорщицки шепнул:
– План такой! Дожидаемся лета, я убеждаю родителей, что ты поступаешь учиться в Москву, а то не отпустят, и ты переезжаешь ко мне. Мы начинаем искать автора Альберта, а когда найдём – помогаем ему хоть в создании Академии, хоть держим за руку, чтобы Чудо правильно происходило, идёт? Можно пока подумать, что было удачно, что нет: нам это ещё предстоит помогать осуществлять. А пока у тебя есть время, пиши книгу! Коллегии, которая поможет молодому писателю, здесь нет, но зато у тебя есть пробивной старший брат, и он точно поддержит в любой затее, даже самой дурацкой!
– А можно? – Лу посмотрел на меня недоверчиво, и дополнил: – В смысле, я сейчас назойливая мелочь, а ты – взрослый зануда, я же прав?
– Балда ты, а не мелочь! – я взъерошил растрёпанные кудряшки мелкого, и рассмеялся. Присутствие Лу рядом раскрашивает жизнь всех вокруг, а дар видеть чудеса в повседневности так и останется в моих глазах важнее любых крыльев!
Послесловие от Стаса
Жить стало сложнее. Реальность, в которую пришло Чудо, наступала не так быстро, и не так сказочно, как ожидалось: сигналить обретёнными способностями в первые же дни никто не стал, включая Лу, готового исполнить в воздухе танец радости утром нового года. Сначала люди посматривали друг на друга: кто ещё в курсе? Некоторые шутили: так высказать свои впечатления было проще. Но когда всё раскрылось, мир потерял точку опоры: подобного всерьёз никто не ожидал! «Серьёзные люди в серьёзных костюмах», как их называет Лу, сразу же обратили на Чудо самое пристальное внимание, но нас это, к счастью, затронуло не больше остальных.
С нашей повседневной жизни резко и безжалостно содрали пыльное покрывало мертвящего спокойствия, некогда сгубившее Римскую Империю, а люди перестали относиться друг к другу с безнаказанным пренебрежением. Обиженный «мажорами» или любителями денег в конвертах тихоня мог впиться в горло когтями и клыками своим обидчикам, и теперь ему никто ничего не мог возразить. В кажущемся беспределе люди внезапно вспомнили о справедливости, и были просто вынуждены учиться быть добрее к миру, чтобы мир стал добрее к ним. Получалось не у всех, здесь китежградский леший был прав: пессимисты получали свою порцию ожидаемых ударов судьбы, пока не начинали пробовать примириться с реальностью. Со временем даже к прохожим отношение стало уважительнее, ведь люди действительно устали от беспрерывной чёрной полосы жизни. Устали бояться. Устали злиться.






