Под неизменными «Горин Денис Александрович» есть еще одна запись, которая отсутствовала ранее: «Генеральный директор ООО «Гора-Строй».
— Что это значит? — сиплю, потому что голос вконец пропадает.
В голове, естественно, появляются некие догадки, но…
— Горина Анна Алексеевна, в девичестве Арская, была моей мамой. Отец в честь нее назвал фирму «Гора-Строй». Так что, Ве-ра, ни хрена я не посторонний.
Твою же ж мать…
— А встреча в аэропорту… — качаю головой.
Разве бывают такие совпадения?
— Совершенно случайная, поверь, — кивает Денис серьезно.
— Это полный пи@дец, — закрываю лицо руками.
— Я именно так и сказал при нашем знакомстве, — слышу его ответ, а затем тихие удаляющиеся шаги.
Глава 34
— Как покаталась?
Черт, голос такой урчаще-мягкий, пробирающий до мурашек. Подкупающий. Располагающий.
Любая наивная дурёха сходу клюнет и растечётся лужицей.
Я бы тоже… растеклась.
Только темные провалы глаз Арского, где плотно собрались свинцовые тучи, норовя вот-вот разверзнуться и опрокинуть на меня всю мощь своего негодования, слишком отчетливо обещают проблемы.
— Х-хорошо, — отвечаю, прочистив горло, и предусмотрительно чуть-чуть отступаю.
Ага. Я — не трус, но я боюсь. Честное слово, точно про меня сказано.
— Но, наверное, мало? — подначивает Виктор, прищуриваясь.
И делает шаг вперед.
Твою же ж…
Как кот с мышью играет.
— П-почему мало? Н-нормально, — дергаю плечом.
Снова плавно отступаю.
— Ну как же? Ты ж тайм-аут до понедельника взяла, — еще на шаг приближается. — Кинула смс-ку и телефон вырубила. Умница. Прямо по-взрослому поступила. Наверное, вдоволь накататься решила. Да, Ве-ра?
От рокота его голоса сердце в галоп срывается, молотит по ребрам со всей дури так, что эта скачка отдается дрожью в руках и ногах.
— Я…
Боже, он распекает меня, как школьницу. Так грамотно подает мой прокол за проколом, что я себя реально глупой малолеткой ощущаю, у которой «в поле ветер, в попе дым».
Ужасно стыдно.
— Прости.
— Не позвонила даже, Ве-ра. Кинула сообщение, как долбаную косточку собаке, — наступает, — по-твоему это нормально?
Сглатываю и зависаю, рассматривая мужчину. Тонкий серый свитер обрисовывает широкие плечи и плоский живот, песочного цвета джинсы и белые кроссы притягивают внимание к мускулистым ногам. Он весь такой охрененно красивый.
И злой.
Очень злой. Точно вижу, пусть Витя и скрывает это под маской сдержанности. Я нутром чую, что у него руки чешутся, чтобы меня схватить и…
Дальше воображение пасует, но внутренние мышцы узлом стягиваются. И уже неясно от страха или предвкушения.






