Вот только Горин подозрительно прищуривается и продолжает наезжать, точнее, надвигаться на прелестницу, не снижая скорости.
— Марина Евгеньевна, на будущее, если хотите здесь и впредь работать, — меняет тональность голоса и улыбается так, как мне ни разу прежде. Жестко, едко, вбивая взглядом в асфальт, — то больше никогда и ни при каких обстоятельствах не говорите подобную глупость жене Вашего начальника.
Ух нифига себе заявочки.
Хлопаю ресницами,
с интересом разглядывая в момент повзрослевшего парня.
Да, все-таки у Горина с Арским намного больше общего, чем мне раньше казалось. Оба — самцы-доминанты, разящие наповал харизмой и мощной энергетикой одновременно.
— Но… я… Вы… ой! — сдувается блондинка и вот теперь ее странно бегающий взгляд мне тоже не нравится. — Прошу прощения… но Виктор Алексеевич, правда, занят.
— Ничего, мы не помешаем, — Денис приобнимает меня за талию и подталкивает вперед.
Делать нечего.
Да и деваться некуда. Особенно когда перед самым носом, лишь для проформы стукнув один раз о косяк, распахивают дверь и…
— Сюрприз!
Пи@дец!
Произносим мы с Гориным вместе.
Он вслух. Я молча.
А все потому, что над сидящим в начальственном кресле Арским нависает Оленька. Хорошо нависает, чуть ли ему ни под самый нос свои прелести, вываливающиеся из низкого декольте платья в облипку, подсовывая. Правда, к чести мужа, тот это безобразие не видит — сдвинув брови, внимательно читает какой-то документ.
Но на приветствие реагирует моментально. Вскидывает взгляд и…
Как там говорят: тону в его глазах?
Ой, тону! Да еще как тону, но молча, не подавая признаком потопления.
А после на Марковой фокусируюсь. Брюнетка резко оборачивается, замечает меня, хищно улыбается и на пару сантиметров прижимается к моему мужу ближе.
Ссучка крашеная!
По телу пробегает горячая дрожь отвращения. Качаюсь вперед-назад. Пальцы сводит судорогой.
Хочется…
Нет, не убежать.
Проредить идеальную шевелюру принцесски-мерзавки, чтобы держалась подальше от занятого мужчины.
Моего мужчины.
Сжимаю кулаки, в момент забывая, что я — девочка хрупкая и нежная, прищуриваюсь, но…
— Привет, родная, я по тебе пи@дец как скучал, — не отрывая от меня взгляда, Виктор сдвигает Маркову в сторону и целенаправленно начинает надвигаться.
И всё.
Тоннель.
Я на одном конце, он на другом. И больше никого вокруг. А расстояние сокращается рывкам.
Шаг — рывок.
Шаг.
Вместе.
— Привет, — успеваю пискнуть, прежде чем мой рот затыкают поцелуем. Требовательно-наглым и бессовестно-напористым.
Сладким. М-м-мм.
Вот он рай.
— Ты поэтому посреди планерки встал и, не сказав ни слова, сбежал? — оторвавшись от моих губ, хмыкает Виктор, обращаясь к Денису.
В отличие от моего сбитого дыхания, он чувствует себя просто прекрасно. И не скрывает этого, сияя широкой улыбкой.






