От этого вряд ли приходится ждать каких-то неожиданностей.
* * *
Впервые за полтора месяца, которые я уже провела в отпуске, а потом в декрете, я ехала в родной Таганский суд. Из-за нежелания видеть Плевакина меня туда физически не несли ноги. За это время мой помощник Дима успел пройти квалификационную комиссию, и его документы ушли на подпись Президенту, от которого теперь зависело, станет Дима федеральным судьей или нет.
Кроме того, у него успел родиться ребенок. Его любимая Женька произвела на свет сына, и по этому поводу Дима устраивал на работе грандиозный сабантуй, на который я не пошла все по той же причине. Из-за Анатолия Эммануиловича. Отговорилась тем, что плохо себя чувствую, и теперь гадала, обиделся мой помощник или нет.
Я бы и сегодня ни за что не поехала на бывшую работу, если бы не судебное заседание по иску Ксении Церцвадзе к Наталье Саврасовой, которое вела Машка. Подруга нервничала ужасно. Я знала: заседание открытое, так что на нем наверняка будут десятки журналистов. Машке нужна поддержка, и она попросила меня посидеть в зале, а я не смогла отказать.
Основная интрига, державшая меня в напряжении несколько месяцев, должна разрешиться в течение ближайших трех-четырех недель. Именно в это время подходил
срок родов, хоть моих, хоть Насти Лебедкиной. Намеченное после этого подписание всех бумаг должно дать толчок возбуждению уголовного дела, к которому были собраны все материалы.
А пока я ехала к зданию Таганского суда и прикидывала в голове варианты, как избежать встречи с его председателем. Разумеется, этим благим намерениям не суждено было сбыться.
– Лена, ты? Как я рад тебя видеть.
Припарковав машину, я успела пройти всего несколько шагов от парковки ко входу в здание, как меня окликнул спешащий от своего служебного автомобиля Анатолий Эммануилович. Я повернулась на его голос и чуть не застонала: рядом с ним шла Тамара Тимофеевна.
– Здравствуйте, – выдавила я из себя, желая только одного – провалиться на этом самом месте. – Тамара Тимофеевна, а вы какими судьбами?
– Думаю, теми же, что и ты. На судебный процесс двух звезд фигурного катания поглядеть, – усмехнулась женщина. – До начала еще минут сорок. У нас есть время попить кофейку. И поговорить.
– Я не могу, Тамара Тимофеевна, – ловко уклонилась от приглашения я. – Меня Маша ждет. Я обещала прийти пораньше, чтобы обсудить с ней несколько правовых аспектов. Давайте позже.
– Ну, давай позже. – Плевакина снова усмехнулась. – Жизнь длинная, так что мы все успеем. И поговорить, и договориться.
Признаюсь, мне стало интересно, что она имеет в виду, поскольку последние слова звучали крайне многозначительно.






