ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Поздняя беременность – это не только долгожданное счастье, но и огромный риск. А вокруг так много мошенников, которые наживаются на отчаявшихся женщинах, да и рынок подпольного суррогатного Татьяна Устинова, Павел Астахов Райский плод © Астахов П., Устинова Т., 2024 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024 Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность. * * * Черный рынок материнства… Бессмысленное словосочетание? Увы, нет, жутковатая реальность. Тандем писательницы Татьяны Устиновой и юриста Павла Астахова – беспроигрышное сочетание, чтобы погрузиться в очень реальное описание будней беременной женщины и, к сожалению, не менее реального мира, где дети становятся товаром. Главная героиня цикла – судья Елена Кузнецова – столкнется в книге и с тем, и с другим. Сауле Каган, эксперт LiveLib На учет в женскую консультацию я встала по месту жительства. Сашка, конечно, вопила как резаная, что это неправильно и вообще опасно – пользоваться бесплатной медициной. Вообще с того самого момента, как моя взрослая дочь узнала о моей беременности, она только и делала, что вопила. И, как можно догадаться, не от радости. Я Александру, конечно, понимала. Девятнадцать лет дочь была единственным ребенком в семье, и тот факт, что она давно выросла, живет отдельно и фактически имеет собственную семью, ничего в этом раскладе не менял. Сашка отчаянно ревновала меня к будущему малышу и не могла в этом признаться. И скрыть это не могла тоже. – Ты хочешь оставить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

От этого вряд ли приходится ждать каких-то неожиданностей.

* * *

Впервые за полтора месяца, которые я уже провела в отпуске, а потом в декрете, я ехала в родной Таганский суд. Из-за нежелания видеть Плевакина меня туда физически не несли ноги. За это время мой помощник Дима успел пройти квалификационную комиссию, и его документы ушли на подпись Президенту, от которого теперь зависело, станет Дима федеральным судьей или нет.

Кроме того, у него успел родиться ребенок. Его любимая Женька произвела на свет сына, и по этому поводу Дима устраивал на работе грандиозный сабантуй, на который я не пошла все по той же причине. Из-за Анатолия Эммануиловича. Отговорилась тем, что плохо себя чувствую, и теперь гадала, обиделся мой помощник или нет.

Я бы и сегодня ни за что не поехала на бывшую работу, если бы не судебное заседание по иску Ксении Церцвадзе к Наталье Саврасовой, которое вела Машка. Подруга нервничала ужасно. Я знала: заседание открытое, так что на нем наверняка будут десятки журналистов. Машке нужна поддержка, и она попросила меня посидеть в зале, а я не смогла отказать.

Основная интрига, державшая меня в напряжении несколько месяцев, должна разрешиться в течение ближайших трех-четырех недель. Именно в это время подходил

срок родов, хоть моих, хоть Насти Лебедкиной. Намеченное после этого подписание всех бумаг должно дать толчок возбуждению уголовного дела, к которому были собраны все материалы.

А пока я ехала к зданию Таганского суда и прикидывала в голове варианты, как избежать встречи с его председателем. Разумеется, этим благим намерениям не суждено было сбыться.

– Лена, ты? Как я рад тебя видеть.

Припарковав машину, я успела пройти всего несколько шагов от парковки ко входу в здание, как меня окликнул спешащий от своего служебного автомобиля Анатолий Эммануилович. Я повернулась на его голос и чуть не застонала: рядом с ним шла Тамара Тимофеевна.

– Здравствуйте, – выдавила я из себя, желая только одного – провалиться на этом самом месте. – Тамара Тимофеевна, а вы какими судьбами?

– Думаю, теми же, что и ты. На судебный процесс двух звезд фигурного катания поглядеть, – усмехнулась женщина. – До начала еще минут сорок. У нас есть время попить кофейку. И поговорить.

– Я не могу, Тамара Тимофеевна, – ловко уклонилась от приглашения я. – Меня Маша ждет. Я обещала прийти пораньше, чтобы обсудить с ней несколько правовых аспектов. Давайте позже.

– Ну, давай позже. – Плевакина снова усмехнулась. – Жизнь длинная, так что мы все успеем. И поговорить, и договориться.

Признаюсь, мне стало интересно, что она имеет в виду, поскольку последние слова звучали крайне многозначительно.