ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Поздняя беременность – это не только долгожданное счастье, но и огромный риск. А вокруг так много мошенников, которые наживаются на отчаявшихся женщинах, да и рынок подпольного суррогатного Татьяна Устинова, Павел Астахов Райский плод © Астахов П., Устинова Т., 2024 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024 Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность. * * * Черный рынок материнства… Бессмысленное словосочетание? Увы, нет, жутковатая реальность. Тандем писательницы Татьяны Устиновой и юриста Павла Астахова – беспроигрышное сочетание, чтобы погрузиться в очень реальное описание будней беременной женщины и, к сожалению, не менее реального мира, где дети становятся товаром. Главная героиня цикла – судья Елена Кузнецова – столкнется в книге и с тем, и с другим. Сауле Каган, эксперт LiveLib На учет в женскую консультацию я встала по месту жительства. Сашка, конечно, вопила как резаная, что это неправильно и вообще опасно – пользоваться бесплатной медициной. Вообще с того самого момента, как моя взрослая дочь узнала о моей беременности, она только и делала, что вопила. И, как можно догадаться, не от радости. Я Александру, конечно, понимала. Девятнадцать лет дочь была единственным ребенком в семье, и тот факт, что она давно выросла, живет отдельно и фактически имеет собственную семью, ничего в этом раскладе не менял. Сашка отчаянно ревновала меня к будущему малышу и не могла в этом признаться. И скрыть это не могла тоже. – Ты хочешь оставить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я слишком хорошо вас знаю, чтобы в это поверить.

Дима рассмеялся.

– Изучил. Прекрасный кейс для начинающего судьи. Особенно если учесть, что судебные иски о защите чести и достоинства всегда привлекают повышенное внимание общественности и оцениваются гражданами не всегда однозначно. Вот точно, «то ли он украл, то ли у него украли, но в краже замешан». Кто бы ни был виноват, осуждают всегда обе стороны. Я, кстати, раньше думал, что иски о защите чести и достоинства больше касаются СМИ, но поднял судебную статистику, и оказалось, что журналисты в качестве ответчиков привлекаются в четыре раза реже, чем простые граждане и юридические лица. И пример Саврасовой это подтверждает. Так что я внимательно посмотрел заявления Саврасовой, которые она делала несколько раз. И в программе у Халатова, и потом еще в других интервью. Так вот, по моему мнению, ей не грозит ничего серьезного, так как она только высказала свое личное оценочное суждение в отношении сложившейся ситуации. Слова «таблетку может дать только тренер» надо рассматривать исключительно как предположение. Может дать, может не дать. Она не утверждает, а лишь предполагает.

Я с интересом наблюдала за тем, как вытягивается лицо Машки. А я говорила, дорогая моя подруга, что не надо доводить это дело до суда, а лучше заключить мировое соглашение. Иначе без репутационного ущерба ты из этого иска не вылезешь. Дима-то прав.

– То есть состава клеветы в ее словах нет? – уточнила я.

– Нет, – покачал головой Дима. – И деловая репутация истицы никак не нарушается. Нет никаких шансов на то, что она получит возмещение какого-то вреда. А уж то, что писали про реальный уголовный срок для Саврасовой, так это вообще из сферы фантастики.

– Но причины отказать Церцвадзе в иске нет, – вступила в разговор Машка. – В пояснениях Верховного суда, касающихся защиты чести, достоинства и деловой репутации, говорится, что это возможно только при несоблюдении всех трех условий: если информация не порочащая, если она не была распространена или если указанные в ней факты не соответствуют действительности. В данном случае все три условия соблюдены. И Церцвадзе может рассчитывать на победу в суде.

– Я и не говорю, что не соблюдены требуемые условия. – Дима был не против вступить в спор. Те времена, когда

он боялся при мне или Машке даже рот открыть, давно прошли. Перед нами сидел уверенный в себе прекрасный юрист, без пяти минут федеральный судья. – Но Верховный суд РФ делает жесткое разграничение между тем, была ли информация распространена как утверждение или как просто мнение того, кто ее обнародовал. Если это просто убеждение, то за него нельзя наказать. Самое сложное в таких исках – найти грань между утверждением факта и субъективным мнением человека, на которое он имеет право.