Я слишком хорошо вас знаю, чтобы в это поверить.
Дима рассмеялся.
– Изучил. Прекрасный кейс для начинающего судьи. Особенно если учесть, что судебные иски о защите чести и достоинства всегда привлекают повышенное внимание общественности и оцениваются гражданами не всегда однозначно. Вот точно, «то ли он украл, то ли у него украли, но в краже замешан». Кто бы ни был виноват, осуждают всегда обе стороны. Я, кстати, раньше думал, что иски о защите чести и достоинства больше касаются СМИ, но поднял судебную статистику, и оказалось, что журналисты в качестве ответчиков привлекаются в четыре раза реже, чем простые граждане и юридические лица. И пример Саврасовой это подтверждает. Так что я внимательно посмотрел заявления Саврасовой, которые она делала несколько раз. И в программе у Халатова, и потом еще в других интервью. Так вот, по моему мнению, ей не грозит ничего серьезного, так как она только высказала свое личное оценочное суждение в отношении сложившейся ситуации. Слова «таблетку может дать только тренер» надо рассматривать исключительно как предположение. Может дать, может не дать. Она не утверждает, а лишь предполагает.
Я с интересом наблюдала за тем, как вытягивается лицо Машки. А я говорила, дорогая моя подруга, что не надо доводить это дело до суда, а лучше заключить мировое соглашение. Иначе без репутационного ущерба ты из этого иска не вылезешь. Дима-то прав.
– То есть состава клеветы в ее словах нет? – уточнила я.
– Нет, – покачал головой Дима. – И деловая репутация истицы никак не нарушается. Нет никаких шансов на то, что она получит возмещение какого-то вреда. А уж то, что писали про реальный уголовный срок для Саврасовой, так это вообще из сферы фантастики.
– Но причины отказать Церцвадзе в иске нет, – вступила в разговор Машка. – В пояснениях Верховного суда, касающихся защиты чести, достоинства и деловой репутации, говорится, что это возможно только при несоблюдении всех трех условий: если информация не порочащая, если она не была распространена или если указанные в ней факты не соответствуют действительности. В данном случае все три условия соблюдены. И Церцвадзе может рассчитывать на победу в суде.
– Я и не говорю, что не соблюдены требуемые условия. – Дима был не против вступить в спор. Те времена, когда
он боялся при мне или Машке даже рот открыть, давно прошли. Перед нами сидел уверенный в себе прекрасный юрист, без пяти минут федеральный судья. – Но Верховный суд РФ делает жесткое разграничение между тем, была ли информация распространена как утверждение или как просто мнение того, кто ее обнародовал. Если это просто убеждение, то за него нельзя наказать. Самое сложное в таких исках – найти грань между утверждением факта и субъективным мнением человека, на которое он имеет право.






