Сашка подняла руку и помахала ей. Именно в этот момент у нее зазвонил телефон. Александра была уверена, что это Фома, который всегда умел настаивать на своем. Она хотела сбросить вызов, но на экране высветилось имя Натки.
– Да, Наташа, – ответила Сашка. – Ты представляешь, когда ты ушла, Настя стала рожать. Так что мне пришлось экстренно доставлять ее в больницу. До мамы я не дозвонилась, так что пришлось проявлять изобретательность и справляться самой. И я справилась. Так что никакая я не эгоистка.
– У меня шершавый язык! – возопила тетка в трубке.
– Что еще случилось? – Сашка была безмятежна, потому что ничего плохого за несколько часов до Нового года больше не ожидала. Экстренное происшествие с ней сегодня уже случилось. А снаряд, как известно, крайне редко попадает в одну и ту же воронку.
– Я сказала Косте, что если Миронов погибнет в этой своей Антарктиде, то ребенок твоей матери сможет стать его прямым наследником, – Натка всхлипнула в трубке. – Таганцев еще тогда так на меня рассердился.
– Циничненько, – согласилась Сашка, потянула на себя дверь подъезда и вдруг снова встревожилась. – И что? Ты же не хочешь сказать, что Виталий погиб?
– Нет, не хочу, – Натка снова всхлипнула. – Но это вполне возможно. Я прочитала в интернете, что китобойное судно потерпело крушение в Антарктике, столкнувшись с другим, китобойным траулером намного крупнее. Его пытались буксировать к берегу, но трос оборвался, и трюм быстро наполнился водой.
– И чего? – не поняла Сашка. – Какое отношение Виталий Александрович имеет к китобойному судну?
– Он же собирался какое-то время жить на китобойной базе, – сварливо заметила Натка плачущим голосом, – так почему бы ему не оказаться на траулере, который вышел в море? Саша, если он погибнет, я этого себе никогда не прощу. Потому что это я накаркала. Притянула беду.
– Наташа, ты бы не придумывала, – отмахнулась Сашка со вздохом. – Что это у тебя под самый Новый год фантазия разыгралась. Какие китобои? Какое крушение?
– Я не знаю, как сказать об этом твоей матери. Она может не выдержать. Она же в глубине души любит этого негодяя.
– Не надо ничего говорить маме, – Сашка начала сердиться. – Ничего не произошло. Ничего не случилось. И Миронов – не негодяй. Он мне помог с налогами, хотя мама с ним к тому времени уже поссорилась. Он – хороший человек и маму тоже любит.
За разговором Сашка зашла в подъезд, поднялась по лестнице и теперь уже подходила к собственной квартире, где на пороге открытой двери стояла мама.
– Что сегодня за день возврата к прошлому? – спросила та независимым голосом. Слишком независимым для того, чтобы Сашка поверила, что ей все равно.






