ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Поздняя беременность – это не только долгожданное счастье, но и огромный риск. А вокруг так много мошенников, которые наживаются на отчаявшихся женщинах, да и рынок подпольного суррогатного Татьяна Устинова, Павел Астахов Райский плод © Астахов П., Устинова Т., 2024 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024 Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность. * * * Черный рынок материнства… Бессмысленное словосочетание? Увы, нет, жутковатая реальность. Тандем писательницы Татьяны Устиновой и юриста Павла Астахова – беспроигрышное сочетание, чтобы погрузиться в очень реальное описание будней беременной женщины и, к сожалению, не менее реального мира, где дети становятся товаром. Главная героиня цикла – судья Елена Кузнецова – столкнется в книге и с тем, и с другим. Сауле Каган, эксперт LiveLib На учет в женскую консультацию я встала по месту жительства. Сашка, конечно, вопила как резаная, что это неправильно и вообще опасно – пользоваться бесплатной медициной. Вообще с того самого момента, как моя взрослая дочь узнала о моей беременности, она только и делала, что вопила. И, как можно догадаться, не от радости. Я Александру, конечно, понимала. Девятнадцать лет дочь была единственным ребенком в семье, и тот факт, что она давно выросла, живет отдельно и фактически имеет собственную семью, ничего в этом раскладе не менял. Сашка отчаянно ревновала меня к будущему малышу и не могла в этом признаться. И скрыть это не могла тоже. – Ты хочешь оставить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Таганцев побежал за моей курткой, Тамара Тимофеевна кинулась вызывать «скорую помощь» из клиники, Натка и Сашка обнимали меня за плечи, Сизовы восклицали, что все обязательно будет хорошо.

Через час я уже возлежала на родильном столе в клинике «Райский плод», а еще через три держала на руках своего второго ребенка. Мальчика. Сына. Девять из десяти баллов по шкале Апгар. Мой малыш был совершенно здоров. Какое счастье.

– Давайте, мы его унесем, – сказала акушерка, протягивая к моему сыну руки.

– Я хочу, чтобы он лежал со мной, – твердо заявила я.

– Не положено, – понизив голос, сообщила акушерка. – У пациентов доктора Эппельбаума всегда детей забирают. Вы же сами понимаете.

Ну да. Мой ребенок считался здесь «отказником». Таких с матерями не оставляют, чтобы не вызывать ненужного привыкания. Об этом я не подумала. Как и о том, что мне не дадут кормить малыша грудью, а еще могут вывезти его из клиники в любое другое место. Я же об этом даже не узнаю. Медлить дальше было нельзя.

– Позовите доктора Эппельбаума, – твердо сказала я.

– Но ночь на дворе. Доктор приедет утром.

– Пока я не поговорю с Маратом Казимировичем, ребенка я вам не отдам.

Акушерка странно посмотрела на меня.

– Хорошо, я сейчас позвоню, – наконец ответила она и куда-то ушла. Вернулась она через десять минут со странным выражением лица.

– Ну, что сказал Эппельбаум?

– Я не смогла с ним переговорить. Его жена сказала, что его вызвали на допрос в Следственный комитет.

Вот как. Что ж, наша с Таганцевым и его друзьями многомесячная работа наконец приносила свои плоды.

– Я не отдам ребенка.

– Но это не положено.

Я набрала номер Плевакиной. Конечно, она наверняка уже спала, но сейчас речь шла о спасении моего ребенка, так что не до церемоний. Тамара Тимофеевна поняла меня с полуслова и пообещала позвонить Козловскому. Директор клиники перезвонил через пять минут, и все это время я судорожно прижимала сына к груди, словно боялась, что его у меня отнимут силой.

– Да, Илья Семенович, – акушерка выслушала слова начальства и посмотрела на меня, поджав губы.

– Главврач распорядился поместить малыша в одну палату с вами.

Услышав эти слова,

я наконец смогла расслабиться. Нас отвезли в палату, и мы оба уснули до утра. До появления доктора Эппельбаума я успела дважды покормить сына грудью и отправить его первые фотографии Сашке и Натке. Мы все сошлись во мнении, что он просто чудо.

В районе десяти утра в мою палату зашел Эппельбаум, невыспавшийся и хмурый.

– Что вы тут устроили, дорогая Елена Сергеевна! – накинулся он на меня. – Что это за представления со звонками Козловскому? Вы что, не знаете правил?

– Меня эти правила не касаются, – твердо парировала я. – Марат Казимирович, я не подпишу согласие на усыновление. Я не откажусь от моего ребенка.