ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Поздняя беременность – это не только долгожданное счастье, но и огромный риск. А вокруг так много мошенников, которые наживаются на отчаявшихся женщинах, да и рынок подпольного суррогатного Татьяна Устинова, Павел Астахов Райский плод © Астахов П., Устинова Т., 2024 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024 Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность. * * * Черный рынок материнства… Бессмысленное словосочетание? Увы, нет, жутковатая реальность. Тандем писательницы Татьяны Устиновой и юриста Павла Астахова – беспроигрышное сочетание, чтобы погрузиться в очень реальное описание будней беременной женщины и, к сожалению, не менее реального мира, где дети становятся товаром. Главная героиня цикла – судья Елена Кузнецова – столкнется в книге и с тем, и с другим. Сауле Каган, эксперт LiveLib На учет в женскую консультацию я встала по месту жительства. Сашка, конечно, вопила как резаная, что это неправильно и вообще опасно – пользоваться бесплатной медициной. Вообще с того самого момента, как моя взрослая дочь узнала о моей беременности, она только и делала, что вопила. И, как можно догадаться, не от радости. Я Александру, конечно, понимала. Девятнадцать лет дочь была единственным ребенком в семье, и тот факт, что она давно выросла, живет отдельно и фактически имеет собственную семью, ничего в этом раскладе не менял. Сашка отчаянно ревновала меня к будущему малышу и не могла в этом признаться. И скрыть это не могла тоже. – Ты хочешь оставить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По Наткиному лицу я видела, что она, как говорят, очумела от восторга.

– Наша Настя? В ледовое шоу? Ваше ледовое шоу? Тамары Канавки? Боже мой, да мы об этом даже мечтать не могли!

Многократная олимпийская чемпионка благосклонно смотрела на Наткину ажитацию. Подобная реакция ей нравилась.

– Ну да. Ваша девочка явно талантлива.

– Боже мой, а нам говорили, что у нее нет способностей, что она – «деревянная» и никогда не достигнет успеха.

– Ну, в профессиональном спорте, возможно. Но ледовое шоу – это другое, – экспертно сказала Канавка. – Так что, вы согласны?

– Конечно, согласны! – завопила Натка, даже не дожидаясь мнения Таганцева. – Главная роль в шоу Канавки! Да об этом можно только мечтать! Вы не сомневайтесь, Тамара, мы будем водить дочь на все репетиции и вообще прикладывать силы для того, чтобы никого не подвести.

Олимпийская чемпионка снисходительно посмотрела на мою сестру, а Аэлита Забреева громко рассмеялась.

– О главной роли речь, конечно, не идет, – ответила Канавка громко. – Я приглашаю вашу девочку на роль одного из эльфов в массовке.

– В массовке? – Натка явно растерялась.

– Разумеется. Вот, возьмите телефон. Позвоните по нему, если согласны.

Канавка со свитой двинулась прочь, а вот Забреева задержалась. Остановилась возле Сашки.

– Привет.

– Добрый вечер, – процедила моя дочь сквозь зубы.

– Как живешь?

Сашка пожала плечами.

– Нормально, – спокойно проговорила она.

Я невольно загордилась тем, какая у нее сила воли и выдержка. А ведь наверняка хочется вцепиться бессовестной подруге в лицо.

– Фому простила? Вы снова вместе живете?

– Не поняла, – Сашка была немного ошарашена этим неожиданным вопросом.

– Ты что, не в курсе, что мы больше не вместе? – Забреева коротко хохотнула. – Знаешь, это с самого начала был совершенно не мой вариант. Слишком беден и неприметен твой мальчик.

– И зачем ты тогда с ним развлекалась, если он для тебя недостаточно хорош?

– Да то-то и оно, что развлекалась. Было интересно увести его от тебя. А он и пошел, как бычок из стойла. Это оказалось так просто, что даже неинтересно. Так что после того, как он от тебя ушел, я его сразу и бросила. Неужели он к тебе так и не вернулся? Крепко же я его зацепила.

Забреева снова рассмеялась. Вот ведь негодяйка.

– Я не подбираю объедки на помойках, – с достоинством сообщила Сашка. – Фома сделал свой выбор. Он откровенно неудачный, но ко мне это отношения не имеет.

Забреева открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент сильная боль пронзила мой живот, ногам стало тепло и мокро, я опустила глаза и поняла, что у меня отошли воды.

– Я, кажется, рожаю, – сообщила я, стараясь не кричать, чтобы не пугать свою семью и друзей.

Разумеется, тут же поднялась суматоха.