ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как же много жен живет с иллюзией, будто хорошо знают любимого мужа! Я тоже оказалась из таких. Только вышла на позднем сроке в декрет, как застала своего с секретаршей. — Даша, нет, — Прощай, предатель! ♀️Глава 1. Легкого декрета! Мой ад начался с декрета. А может, и с того дня, как у мужа в офисе появилась секретарша... Меня тогда сразу начало терзать какое-то смутное беспокойство. Это чувство было похоже на тупую зубную боль — зудит себе фоном и зудит. И сделать ничего с ним нельзя. Она появилась полгода назад, когда я уже забеременела... Молоденькая, свеженькая, стройная. Очень симпатичная. Натуральная блондинка с длинными волосами до попы. Способная, исполнительная, умненькая... Прекрасные данные для идеальной секретарши в мужском понимании. А еще все эти полгода меня постоянно преследовало ощущение, что она как-то слишком фанатично относится к работе. Просто однажды я пришла в офис и случайно заметила, как преданно она таращится на моего мужа. Прямо-таки глазами жрëт... Может, влюбилась в него? Тревожная мысль об этом крутилась у меня в голове которую неделю. И в тот день, когда я прощалась со своим непосредственным начальством и коллегами перед уходом в декрет, — тоже. *** — Ну что, Дарья, счастливого тебе пополнения в семействе и легких родов! — говорит начальник нашего отдела продаж, а затем с заметным сожалением добавляет как бы в шутку: — Из всего офисного планктона ты была самой... небесполезной! И мое предложение собирать данные по продажам и делать аналитику на удаленке официально пока еще в силе. У тебя ведь неплохой потенциал в этой области. Может, передумаешь? — Вряд ли, Анатолий Сергеевич, — качаю я головой. — У меня муж против, чтобы я даже по удаленке работала. Беспокоится обо мне, понимаете? Беременность... тяжело протекает. Я и так тянула до последнего со сроками выхода в декрет. Начальник косится на мой выпуклый восьмимесячный живот и неловко ув

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я не знаю все обстоятельств, но вижу, что моя мать перешла все границы с тобой. Сам не ожидал от нее такой выходки! Но я тебе обещаю, что с сегодняшнего дня больше не позволю никому вмешиваться в нашу жизнь. Серьезно! Даже ей.

— Ух ты, какая жертва с твоей стороны, — усмехаюсь я горько. — Какая жалость, что теперь она совершенно без надобности! Меня больше не касается присутствие твоей матери в доме, Влад. Потому что я туда не вернусь. Ни за что.

— Маленькая моя, послушай, только послушай, — настойчиво шепчет в трубку любимый и ненавистный князевский голос, полный нежности и неприкрытого беспокойства, — ты же не справишься одна. Ну признайся себе в этом честно! И подумай о нашем сыне... Он не должен страдать из-за наших ссор! Терпеть плохие условия, нестабильность. Скажи мне, где ты сейчас находишься, и я немедленно вас заберу...

— Не заберешь, — прерываю его коротко. — И никогда больше не называй меня маленькой. У меня есть надежная опытная няня для Васи и жилье. Уж как-нибудь справлюсь.

— А ты не забыла, кто его отец? Ты не можешь вот так запросто сына

от меня оторвать, Даш!

— Не переживай, это временно, — я изо всех сил стараюсь говорить рассудительно и без эмоций, хотя внутри всë так и дрожит от нервного перенапряжения. — После развода мы с тобой договоримся о справедливом распределении родительских обязанностей. Так что давай пока будем считать, что я уехала отдохнуть в декретный отпуск подальше от тебя и твоей мамочки.

Чувствую, как муж начинает звереть.

— Без денег и документов?! Не будь дурой!

— Об этом не беспокойся, всë у меня с собой.

— Не по-о-онял, — тянет он опасным тоном. — Что за...

— А тебе и не надо понимать, Влад, — чеканю псевдоуверенно, не давая ему опомниться и сообразить, что я утащила наш домашний сейф. — Просто прими факт, что ты для меня больше не муж. Ты — слепой самообманщик. Такой же, как другие любители сходить налево, пока их жены мучаются в декрете, а потом винить в кризисе кого угодно, только не себя. Поэтому я не хочу больше ни видеть тебя, ни слышать. Разве что в здании суда, когда подам на развод. Не пиши и не звони, пожалуйста, очень тебя прошу. Всë равно телефон я пока отключу. Мне свобода нужна, Влад! Я от тебя устала.

В трубке слышно, как у Князева сбивается дыхание, как будто его с размаху ударили в живот. И мое глупое женское сердце предательски сжимается от этой его болезненной реакции раненого зверя.

Глупая, глупая Даша...

Нельзя его жалеть. Он — предатель! Стоит ли ждать, когда он найдет себе новую красотку в очередную минуту слабости, и воспользуется твоей наивностью?

— Даш, прости! — шепчет Князев, шумно сглотнув в трубке, словно в приступе неконтролируемой паники, и взахлеб повторяет: — Прости меня, Дашка...