Согласна с тем, что в данной ситуации это выглядело глупо, и маленькие царапины меня должны были волновать сейчас меньше всего, но я должна была хоть что-то делать, чтобы не погружаться в мысли и не начать с горечью понимать, что нам крышка.
– Ты чувствуешь? – вдруг настороженно оглядевшись, спросил парень, и я заметила, как сильно напряглись его мышцы. – Становится прохладнее.
– Туман… – ответила, сглатывая вязкие слюни и уже ощущая слегка уловимый аромат плесени и гнили.
– Чтобы не случилось, не отпускай меня, – прошептал друг и крепко прижал к себе, заключая мою хрупкую фигурку в объятия.
Я уткнулась ему в грудь носом и тоже обхватила его за талию, прижимаясь к нему настолько, насколько осталось сил.
Меня трясло, было холодно так, что зубы стучали друг об друга, болью отдаваясь в висках. В ушах стоял какой-то гул и шорох, и казалось даже какой-то устрашающий шёпот. Захотелось кричать, но я лишь сильнее зажмурила глаза, с радостью осознавая, что всё ещё чувствовала теплоту тела друга, что он рядом, со мной, и если мы умрём, то вместе, и мне не придётся скитаться тут одной в ожидании своей участи.
Неприятные ощущения поползли по телу, словно меня трогали сотни маленьких ручек или скорее противных липких щупалец. Вероятно, Сергей ощущал то же самое, потому что начал дрожать так же, как и я.
Потом всё затихло и стало уже невыносимо холодно, словно наши тела погрузились в лёд. Показалось, что кровь похолодела и с каждой секундой всё медленнее и медленнее двигалась по жилам. Моё сердце билось медленно и гулко, так же как и у моего друга по несчастью. Хотелось спать…
Погрузилась в небытие всего на секунду, но этого хватило, чтобы я очнулась уже совершенно одна, без Серёжи, без поддержки, без надежды…
Природа и погода снова стали прежними, только меня продолжало трясти. Страх, паника, ужас и отчаяние не отпускали, заставляя испуганным зверьком сидеть, сжавшись комочком посреди незнакомого леса без сил на дальнейший путь. Какой в этом смысл? Я осталась одна, заблудилась и через пару часов или может даже раньше туман настигнет и меня. Почему именно я вынуждена оставаться последней и с ужасом ждать своей смерти? А может я уже мертва, и моя душа просто застряла в какой-то воронке, и теперь обречена вечно скитаться среди тумана?!
– Серёжа… – прошептала онемевшими губами, уже не надеясь на ответ. – Женя… Ксюша… Простите…
Подложила рюкзак под голову и легла, свернувшись калачиком. Желудок скручивало от голода и тошноты, голова кружилась так сильно, что я ощущала себя не на земле, а на волнах. Слезы тихо стекали по щекам, потому что я не хотела умирать.






