Когда узнала о предательстве Тимура, хотела вены вскрыть, таблеток наглотаться, но сейчас, черт возьми, я, как никогда жаждала жить! Не хотела навечно остаться тут без возможности хотя бы быть похороненной родителями. Не хотела долгих и мучительных страданий для мамы и папы, когда через пару дней они начнут поиски не вернувшейся из похода дочери. Моё тело никогда не найдут, а значит боль несбыточной надежды до конца жизни будет преследовать моих родных и близких.
В чувства меня привело касание чего-то холодного и мокрого к моей щеке, а ещё звук чьего-то быстрого дыхания. Я с криком подорвалась на ноги, забыв о своём бессилии, и отскочила от места своей лежанки, спрятавшись за первое попавшееся дерево. Сердце колотилось так, что я даже слышала его удары о грудную клетку. Радовало, что я ещё жива, но надолго ли… Какое-то время стояла неподвижно, ожидая нападения, но ничего подобного не произошло. Взяв своё трясущееся от страха тельце в руки, я, затаив дыхание, выглянула из своего сомнительного укрытия, чтобы выяснить, с какой новой напастью мне пришлось столкнуться.
Неподалёку от места, где я лежала, сидел то ли щенок, то ли волчонок и, вытянув мордочку, принюхивался к моему рюкзаку. Не знала, радоваться подобному или плакать. Существо, испугавшее меня, маленькое и вряд ли причинит мне вред, но ведь у детёныша явно есть мама, которая, скорее всего, бродит где-то неподалёку, и уж она-то не станет церемониться с бедной заплутавшей путницей.
Решила убраться подальше от зверька, но убегать без рюкзака было глупо, там хоть и мало полезных для моей ситуации вещей, но там, зато есть немного воды и остатки печенья, что на данный момент было ценнее золота.
Медленными мелкими шажками направилась к своей цели, стараясь не делать резких движений и даже не дышать. Волчонок, увидев меня, прижался всем телом к земле, высоко оттопырив ушки, и начал шевелить носиком, принюхиваясь. Да, малыш, запах сейчас от меня исходил ужасный, что надеялась, сыграет мне на руку, и животные не захотят меня есть, посчитав опасной для себя пищей.
Маленький серенький зверёк вздыбил шерсть, но не рычал и не убегал. Казалось, ему очень любопытно наблюдать за тем, как я, бледнея от страха, тянулась руками к своему злосчастному рюкзаку. А потом я застыла на месте, пристально глядя в глаза малышу, который смотрел на меня совершенно непривычным для зверя взглядом. Глаза синие-синие и очень умные, будто хотели что-то сказать мне. Во взгляде казалось, плескалась надежда и даже мольба, что не позволило моему сердцу просто так убежать.
– Ты пожалеешь об этом, Аня, точно пожалеешь… – пробормотала себе
под нос и осторожно открыла рюкзак.






