ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Дай мне себя, раскройся, ну? Давай, девочка… Боже… Господи, как он…Ох, чёрт… - Не могу… не… не могу. Могу, еще как! Особенно после предательства любимого мужа, который ушёл к молодой Элен Блио Ешь. Молись. Разводись Пролог — Дай мне себя, раскройся, ну? Давай, девочка… Боже… Господи, как он…Ох, чёрт… — Не могу… не… не могу. Большой, как к такому привыкнуть? — Давай…малышка, давай… Выброс адреналина, триггер… — Малышкой не называй меня! — кусаю в плечо, дышу тяжело. — Как хочу, так и буду называть, поняла? И ты будешь откликаться, вот так… еще… Давай, какая же у тебя сладкая задница… — Арс… Арсен. ий… я… — Раскройся, ну? Хорошо же, сука, как же хорошо! Твою ж… — Хо… ро… шо… Боже! Хорошо! Слёзы градом. Непроизвольно. Сама не знаю почему. Я не дура. Не сентиментальная. Я занималась сексом. Я трахалась ого-го как! Но это… Это я не знаю, что такое. И не могу понять почему так. Почему именно с этим человеком вот так. И это не неожиданно, я знала, что так будет. И это уже не первый наш секс. И он каждый раз крышесносный. Но сейчас… Сейчас мы реально на крыше. Вернее, на огромной террасе почти под крышей. И нас, возможно, даже видно. А нам виден город. Санкт-Петербург у нас под ногами. Адмиралтейство. Зимний дворец. Исаакий. Нева. Секс. Секс на крыше. Секс в вечном городе. Секс, который возносит на небеса. Его член внутри. Его глаза в моих глазах. Его мысли в моих мыслях. Мы занимаемся любовью самозабвенно, и я забываю обо всем. О том, что мне тридцать семь. О том, что я мать двоих детей. О том, что я дама с принципами и с высшим образованием. О том, что я пока всё еще замужем, хотя и нахожусь в стадии развода. О том, что я хотела бы сохранить брак ради детей, но это невозможно. О том, что я очень сильно любила мужа и мне было больно, когда я узнала, что он уходит от меня к молодой балерине. Я забываю о всей своей прошлой жизни. Сейчас только он и я. И крыша. И Питер. Питер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне так нравится брать его в рот, посасывать, потом отдавать, чтобы он вылизывал. Он трахает меня одновременно языком и членом. Много его. Слишком. Это все слова, которые остаются в голове. Слишком много. Пальцы выкручивают соски, вжимают бедро в его тело, стоны сталкиваются с моими стонами.

— Еще, малышка, еще… еще, давай, сожми.

Понимаю и подчиняюсь, сжимая его внутренними мышцами там. Захватывая в плен. Не выпуская.

— Да, сука, хорошо…Еще.

Знаю, что сейчас будет. Готовлюсь. Горю.

Быстрые фрикции, потом он поднимает меня и нагло кончает мне на живот, грудь, поливая густой тягучей спермой. Потом валит меня на матрас, поворачивая под нужным углом, сдавливая бедра, заталкивает в меня пальцы, быстро двигает ими заставляя задыхаться и подвывать. Знаю, что сейчас будет, но каждый раз ни хрена к этому не готова. Сжимаюсь, хриплю, насаживаясь так, чтобы ускорить и одновременно замедлить процесс. Хочу растянуть удовольствие. Глаза закатываются от кайфа. Еще движение и я растекаюсь с криком, уткнувшись носом в подушку, расслабляюсь, кайфуя от того, как трясётся в судорогах моё тело и как разливается по нему обжигающее удовольствие. Кончаю! Я так сладко кончаю с ним! Так хорошо.

Блядь… как же я ненавижу его за то, что мне так хорошо!

Потому что будет нереально отпустить. Забыть.

Закрыть дверь.

Уехать из этого города и никогда не возвращаться.

Вычеркнуть.

Потому что…

Потому что это нереально. Наша связь никогда не станет чем-то большим.

Я живу в Москве. Он живёт в Питере.

Я развожусь, а он…

— Прости, детка, надо бежать, обещал жене заскочить в аптеку.

Глава 1

— Мам, а папа с тобой не поедет?

Вот и как я должна объяснять, что папа вообще больше не со мной?

Хочется схватить что-то и разбить.

Например, фарфоровую статуэтку, балерину, красивую, притворно улыбающуюся, словно говорящую мне — ты просрала своё счастье, а я получила.

Именно так. Потому что мой муж, миллионер и меценат ушёл от меня к юной балерине, а я осталась с детьми, собакой, кредитами и коллекцией фарфора, которую он грозится забрать.

Только вот хрен ему! Эту коллекцию мы собирали вместе. И вообще — вообще хрен!

Пусть радуется жизни с балериной, пусть она ему крутит фуэте, демонстрирует батман, плие, шассе и прочие прелести.

Мы собирались вместе поехать в Питер, что ж, получается, я еду одна.

Сяду в машину и поеду.

И неделю я не буду вспоминать про измену, развод и раздел имущества.

И даже не балет пойду! Назло им!

Потому что эту его корову в «Мариинку» не взяли, и даже в «Большом» она не танцует.

— Мам, куртку брать? — детей и собаку еще нужно забросить к моим на дачу, и это тоже проблема.

Вопросы, вопросы, вопросы.

Которые, естественно, бесят.

И жалость бесит.

— Бери, куртку, жилетку бери. Погоди, Никит, ты еще не собрался что ли? Мы выезжаем!

Никите пятнадцать.