Однако был сотрудник,
которого Макс уволил сразу же, как только получил контроль над компанией — Роберт. Мой бывший муж клялся, что не работал с Тедом Фуллагаром, но коллеги утверждали обратное: Роберт был настоящим поклонником артефактора-бизнесмена и готов был на всё ради его внимания или обещания повышения.
Макс не разбирался в артефакторике, никто не учил его управлению, и, самое главное, он совершенно не хотел заниматься компанией. Я поддерживала его и верила, что Макс имеет право выбирать свой путь.
Он долго раздумывал, продать компанию или передать её в управление, и в конце концов решил не продавать «Артефакты Фуллагара».
Вместо этого компанию переименовали в «Ардонские Технологии», и Макс сохранил последнее слово при назначении управленцев. Он сразу заявил, что у компании будут иные ценности — она будет работать на создание стабильных условий труда, при которых сотрудники будут чувствовать, что работают на благое дело. Компания продолжит спонсировать студентов Ардонской Академии Магии и будет заключать… более лояльные государственные контракты, если они касаются безопасности.
И, конечно, каждый новый артефакт, выходящий в производство, будет подписываться Максом.
— Я думаю, ты прекрасно справишься с управлением в компании, — однажды сказал Макс, очень серьёзным тоном.
Мы сидели в новой роскошной ресторации, специализирующейся на рыбе. Для нас освободили небольшую нишу, скрытую с трёх сторон, но даже одной открытой стороны было достаточно: многочисленные посетители постоянно пытались бросить взгляд на одну из самых знаменитых пар в Астурии.
— Я был бы очень рад, если бы ты приняла это предложение. Я не знаю более талантливого артефактора, чем ты, и верю, что ты достойна самой высокой позиции, а не просто роли изобретателя.
Макс положил передо мной контракт, но я даже не взглянула на него.
— Спасибо, Макс… но нет. Мы уже обсуждали это. Раздельные финансы, я не хочу, чтобы между нами было что-то, что может серьёзно повлиять на наши отношения. Каждый из нас должен быть рядом с другим потому, что хочет этого, а не из-за какой-то выгоды, — ослепительно улыбнулась я, чувствуя себя очень красивой в дорогом вечернем наряде.
Макс знал, что я хочу открыть собственную мастерскую, и сейчас, когда парламент немного ослабил требования для малого бизнеса, это стало возможно. Я не смогу заниматься там усилителями — они слишком критичны, — но смогу самостоятельно работать над своими новыми изобретениями.
— И что? — Макс не скрывал недовольства моим ответом. Его рука крепко сжала мое колено под столом.






