ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В любой человеческой судьбе всегда найдутся любовь и предательство, вера и разочарование. Так было и сто лет назад, и годом ранее. Судьбы, на первый взгляд такие похожие, но вместе с тем Алия Амирханова Марина Глава 1 В сороковом, перед самой войной, Наталья Никитина работала врачом в местной больнице, в маленьком городке Трубчевске, что в Орловской области. В этот город она приехала после окончания института и неподалёку от больницы снимала угол в частном доме у одной пожилой пары, которые не имели детей и жили одни. Хозяин дома Яков Семёнович постоянно болел, и пара с удовольствием потеснилась, пустив на квартиру девушку–врача. Будучи сиротой, двадцатичетырёхлетняя Наташа сразу восприняла хозяев дома как родных. Она привязалась к ним и сердечно о них заботилась. Хозяйка Прасковья Николаевна полюбила Наташу, как родную дочку, и души в ней не чаяла. Вскоре началась война. В их город надолго пришли фашисты. Наталья продолжала работать в больнице и ухаживать за больным Яковом Семёновичем, который уже почти не вставал с кровати. Последовали долгие месяцы оккупации. Жители городка выживали, как могли, и все по-разному. Освобождать Трубчевск советским войскам пришлось с боями. В городе базировался немецкий полк, и сопротивление фашисткой нечисти было ожесточённым. Уходя, фашисты лютовали. Взрывали работающие промышленные объекты на территории города и области, расстреливали пленных советских солдат, уничтожали зерновые запасы. Даже своих же немецких солдат, пытавшихся оказать помощь местному населению, расстреливали. Советские войска уже вплотную подошли к Трубчевску. Шли бои, фашисты отступали. Штабной капитан, оставшийся в городе для контроля над эвакуацией документов и медикаментов, заглянул в аптеку, чтобы удостовериться, что всё вывезли. Каково же было его удивление, когда он застал фельдфебеля медицинской службы заведующего аптекой Вильгельма Бакке отсыпающим медикам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– За встречу, и чтобы у тебя Мариночка всё было хорошо! – тост произнесла Таисия Владимировна.

Марина ей приглянулась сразу – и красотой, и достоинством поведения, бросающимся в глаза сразу.

–Ты, ешь, Мариночка, ешь. С дороги. Смотрю, в холодильник двухлитровую банку молока убрала, значит, дитё грудью не кормишь?

– Нет. Сёмушка козье молоко пьёт, – она с тревогой посмотрела на хозяйку.

Они с Клавой не обсуждали, есть ли коза у свекрови Люды. Подумали тогда, раз в совхозе живёт, то с молоком проблем не должно быть.

– Ну и ладно. У нас тут совсем рядом рынок образовался. Там совхозовские со своих личных хозяйств и сметанкой, и молоком торгуют, да и мясом. Мы, кто при учебном хозяйстве, для них вроде как городские.

Смеётся.

– Да, кстати, вот сметана местная. Из козьего молока. Попробуй, Мариночка, – женщина поближе придвинула чашку.

Марина, зачерпнув маленькой ложкой, намазала сметану на хлеб. Откусила.

– Ну, как?

– Вкусная какая! Чуть язык не проглотила!

– А я что говорю! И привкуса никакого нет. Так что на нашем молоке твой сынуля богатырём вырастет.

Саша в разговоре участия не принимал. Он молча ел. Проголодался и сейчас уплетал за обе щёки. К тому же мать приготовилась к встрече, пирогов напекла. Ел с запасом. Ранним утром уезжать, когда ещё к матери наведается.

– Мам, Марина ваш парк за лес приняла.

– Наша гордость. Вообще, весь наш край, а село Кокино уж подавно, – выдающееся. У нас до войны, Мариночка, в селе, техникум был. Так-то! Кто ещё таким может похвастаться? Я и мой муж войну в эвакуации были. А как вернулись, ахнули. Повсюду немыслимая разруха. Жить негде. В землянках жили. Директор бывшего техникума первым делом стал техникум восстанавливать. Он был очень деловым. Откуда-то привёз пленных немцев нужных специальностей. Там был и один инженер, Франц Фишер. Как сейчас помню… Высокий и серьёзный. Помню его слова нашему директору.

«Господин директор! Вы расстроены, что нет никакого строительного материала? А это что? – и он показал свои ладони. – Это самое главное.»

И стали пленные немцы работать, как нам и не снилось. Запрудили нашу речку и сделали электростанцию. У нас земля – это тебе не украинский чернозём. По глине ходим. Так вот, они из нашей глины стали кирпичи делать. Печь соорудили. И вскоре в ней уже за месяц обжигали по 30 тысяч штук кирпичей. А потом соорудили столярную мастерскую, в которой изготавливали оконные рамы, двери, шкафы, столы. Умеют немцы работать, что говорить. Добросовестные они какие-то. Наш директор нам, местным, не раз повторял: наши враги – фашисты. Немцы нам друзья… Такие времена были.

Таисию Владимировну было не остановить. Соскучилась она, видно, по слушателям.

– Надо сказать, мы тоже немцев удивляли. Первое, конечно, тем, что умеем терпеть. Сорок седьмой голодным выдался.