ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В любой человеческой судьбе всегда найдутся любовь и предательство, вера и разочарование. Так было и сто лет назад, и годом ранее. Судьбы, на первый взгляд такие похожие, но вместе с тем Алия Амирханова Марина Глава 1 В сороковом, перед самой войной, Наталья Никитина работала врачом в местной больнице, в маленьком городке Трубчевске, что в Орловской области. В этот город она приехала после окончания института и неподалёку от больницы снимала угол в частном доме у одной пожилой пары, которые не имели детей и жили одни. Хозяин дома Яков Семёнович постоянно болел, и пара с удовольствием потеснилась, пустив на квартиру девушку–врача. Будучи сиротой, двадцатичетырёхлетняя Наташа сразу восприняла хозяев дома как родных. Она привязалась к ним и сердечно о них заботилась. Хозяйка Прасковья Николаевна полюбила Наташу, как родную дочку, и души в ней не чаяла. Вскоре началась война. В их город надолго пришли фашисты. Наталья продолжала работать в больнице и ухаживать за больным Яковом Семёновичем, который уже почти не вставал с кровати. Последовали долгие месяцы оккупации. Жители городка выживали, как могли, и все по-разному. Освобождать Трубчевск советским войскам пришлось с боями. В городе базировался немецкий полк, и сопротивление фашисткой нечисти было ожесточённым. Уходя, фашисты лютовали. Взрывали работающие промышленные объекты на территории города и области, расстреливали пленных советских солдат, уничтожали зерновые запасы. Даже своих же немецких солдат, пытавшихся оказать помощь местному населению, расстреливали. Советские войска уже вплотную подошли к Трубчевску. Шли бои, фашисты отступали. Штабной капитан, оставшийся в городе для контроля над эвакуацией документов и медикаментов, заглянул в аптеку, чтобы удостовериться, что всё вывезли. Каково же было его удивление, когда он застал фельдфебеля медицинской службы заведующего аптекой Вильгельма Бакке отсыпающим медикам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Собирали по полям остатки промёрзшей картошки и из неё оладушки пекли. Немцы поражались, как мы можем такое есть. Всё говорили, что у них в Германии, если нет масла и кофе, то уже все считают, что наступил голод.

– Мам, а может оно и верно. Наше терпение, вернее, наша терпимость делает нас ленивыми. Если бы возмущались, то, гляди, задумались бы, а как сделать, чтобы было лучше.

– Ошибаешься, сынок. Чтобы так рассуждать, нужно образование. А откуда у нашего безграмотного мужика того времени образованность возьмётся?.. Случай расскажу. Со слов нашего директора. Был он в соседнем городе. Так там в зале ожидания поезда повсюду самодельные плакаты весят. После войны дело было. «Не садитесь на подоконники. Ф. Энгельс». «Не матюкайтесь. К. Маркс». «Не плюйте на пол. Р. Люксембург». «Не фулюганьте. Н. Крупская». «Не прите без очереди. Луначарский».

Марина и Саша засмеялись.

– Ну, а что? Замучился начальник станции грязь терпеть, вот и повесил плакатики. Фамилии Энгельса, Маркса, Крупской народ только и знал. Умный начальник станции, что и говорить. Находчивый. Зато постепенно в зале и на перроне чистота установилась. Вождей народ почитал, к советам прислушивался. Так постепенно и окультуривался. А насчёт терпения, сынок. У нас оно особое. Мы, нашу родину, её нужды: радости и горести через свои сердца пропускаем, как личные. Понимаете?

Сейчас ещё пример расскажу. Давно это было. Сразу после войны. Мне этот случай рассказала дочь нашего директора техникума, а она уже от отца услышала, который принимал самое активное участие в произошедшем.

По весне не выдержал мартовский лед, и единственный в хозяйстве трактор пошел на дно Десны. Мариночка, это речка наша. И тут к Петру Дмитриевичу, нашему директору техникума, прибегает худенький пожилой колхозник и говорит: «Могу помочь трактор вытащить». И стал он свой план выкладывать. Неподалёку, оказывается, воинская часть расположилась, и они привезли свою технику, а это военные тягачи: что-то строить намеривались. Так вот, говорит мужичок директору. Тягач подгоните, а я под лёд нырну, зацеплю трактор. Тягач его и вытянет. Представляете, так и сделал! Разделся до нижнего белья, перекрестился. Лёд топориком проломил. Сначала трос спустил, а вслед за ним сам нырнул. Видно, зацепил, потому как через десять секунд вынырнул и кричит.

– Ташшыте! Ташшыте, мать вашу!..

Тягач с первого же раза вытащил трактор.

Вот такой наш народ. А ты, сынок, подменяешь великое слово терпение на терпимость. Терпит мать своё больное дитя. Страдает, муки принимает, молит о выздоровлении, но не отвергает. Терпеливо несёт свой крест. Так и народ наш.

– Интересно ты рассказываешь, но мне спать пора. Завтра рано вставать. Не хочется от тебя, мамочка, уезжать,

но уже слышу, как Люда трубит. Домой зовёт.