Трофим Яковлевич заметил нервное поведение посетительницы, потому подошёл к ней сам.
– Девушка, вы увидели кого-то из знакомых? – с любопытством поинтересовался он. Не получив ответа, мужчина слегка дотронулся до локтя Марины, стараясь привлечь к себе внимание.
– Вы как-то странно себя ведёте… Вам плохо? Позвольте, я вам помогу.
Почувствовав, что её трясут за локоть, Марина обернулась.
– Что вы говорите? – она растерянно посмотрела на мужчину.
– Вам плохо? Может, вам воды принести? Пройдёмте со мной. У меня есть стул.
– Нет, нет.
В её глазах промелькнул страх, что её уведут, и она не узнает главного для неё.
Шёпотом, дрожащим голосом, не сводя глаз с мужчины, Марина произнесла.
– Кто эта девушка? Она… умерла?
Мужчина понял причину волнения девушки и не стал больше настаивать на уходе.
– Эта?
Он ткнул пальцем на фотографию. Взгляд Марины буквально горел нетерпением, она не нашла в себе силы ответить, а просто ждала.
– Эта наша гордость. Наташенька. Никитина Наталья Юрьевна. Во время войны она тайно лечила партизан в фашистском госпитале. Была нашей связной, добывала ценные сведе…
Всё поплыло перед глазами. Марина таращила глаза, пытаясь удержать сознание, но у неё это не получилось. Очнулась она через минуту. Сидела на стуле. Несколько женщин и мужчина стояли рядом. Женщины махали платочками ей в лицо.
– Где мой ребёнок?
– Успокойтесь, гражданочка. Здесь, здесь ваш сыночек.
Женщины расступились, и Марина увидела, смеющегося в коляске Сёмушку с девочкой лет десяти, которая развлекала его.
А ещё через несколько минут, когда все разошлись, Тимофей Яковлевич, стоя перед той фотографией подробно рассказывал ей о маме. И то, что её оклеветали, и что сам Герой Советского Союза Емлютин, руководитель партизанского движения в их краях, лично ездил в лагерь забирать её.
– Девушка, наша Наталья Юрьевна ваша родственница?
Марина снова не ответила. Слёзы лились из глаз, она их вытирала, но они предательски не кончались.
– Так она жива?!
– Конечно. Она с Сергеем Никифоровичем, это её муж, наш главврач, они вместе работают в больнице. И даже ещё не на пенсии. Я могу дать вам их адрес.
– Пожалуйста! – голос Марины предательски задрожал.
– О, девушка, только не упадите опять!
– Это моя мама.
Мы не виделись двадцать восемь лет.
– Вот это да!..
Теперь удивляться и волноваться пришлось Тимофею Яковлевичу. Он стал суетиться, придумывая, как отвезти Марину по нужному адресу. Сама, он был уверен, сразу не найдёт.
Через полчаса, найдя себе замену, Тимофей Яковлевич Марину с сыном и Таисию Владимировну лично посадил на нужный автобус, подробно объяснив, куда им идти потом. В автобусе были свободные места, но Марина садиться не стала.






