ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1957 год, Ирландия. Детектива-инспектора Страффорда вызывают из Дублина для расследования убийства в Баллиглас-хаусе – уединенном поместье Осборнов, представителей местной аристократии. Джон Бэнвилл Снег Посвящается Джону и Джудит Ханнанам John Banville NOW Copyright © 2020, John Banville All rights reserved © Евгений Романин, перевод, 2025 © ООО «Издательство АСТ», 2025 Зима, 1957 Я ведь священник, Христа ради, – как такое может со мной происходить? Он заметил пустой патрон, в котором отсутствовала лампочка, но не придал этому значения. Однако где-то на середине коридора, там, где тьма была гуще всего, что-то схватило его за левое плечо, – кажется, какой-то зверь или какая-то крупная и тяжёлая птица – и глубоко вонзило единственный коготь в правую сторону шеи чуть выше края воротничка. Он почувствовал только быстрый укол, а затем рука онемела вплоть до самых кончиков пальцев. Крякнув, он отшатнулся от противника. В горле ощущался вкус желчи, смешанной с виски, а также какой-то ещё, резкий и медянистый: то был вкус самого ужаса. По правому боку растекалось что-то горячее и липкое, и он на мгновение задумался, не вывернуло ли это существо прямо на него. Пошатываясь, двинулся дальше и добрался до лестничной площадки, где мерцала единственная лампочка. В её свете кровь у него на ладонях показалась почти чёрной. Рука по-прежнему оставалась онемевшей. Он рванул к верхней площадке лестницы. Голова кружилась, он боялся упасть, но схватился левой рукой за перила и по крутому изгибу лестницы сумел спуститься в холл. Там остановился, покачиваясь и тяжело дыша, как раненый бык. Теперь – ни звука, только глухой медленный барабанный бой в висках. Дверь. Он распахнул её рывком, отчаянно нуждаясь в убежище. Зацепился носком за край ковра, полетел на пол головой вперёд, обмякший и тяжёлый, и, падая, ударился лбом о паркет. Он неподвижно лежал в темноте. Дерево, пахнущее восковой поли

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Она заговорила голосом отца: –

Чёртов крючок, я-то думал, ему можно доверять, а глядите-ка, что он выкинул за номер!

Страффорд улыбнулся, закусив губу.

– Архиепископ тоже был разочарован. Пытался добиться моего перевода на острова Бласкет или куда-нибудь в таком же духе.

– Что случилось?

– Шеф распорядился положить прошение под сукно, и вот я здесь, по-прежнему патрулирую свой околоток.

Четырьмя негнущимися пальцами он откинул прядь волос со лба.

– Знаете, а ведь я на вас тогда прямо запала, – призналась Лэтти. – Конечно, понимала, что у меня нет ни единого шанса – вас слишком увлекли ухлёстывания за Белой Мышью.

Мимо прошла бледная девочка, гонящая обруч, а следом за ней с плачем пробежал маленький мальчик.

– Вы были там, когда нашли Фонси? – спросила Лэтти.

– Нет.

– Почему он убил этого детектива… как его там звали?

– Дженкинс.

– Точно. – К этому времени они уже остановились, и она наблюдала за игрой струй в фонтане. – Так почему же Фонси его убил?

– Это вы и сами знаете, – сказал Страффорд.

– Разве? – Она по-прежнему не сводила с него глаз. – Вы только полюбуйтесь на все эти крошечные радуги, которые создают брызги! – Теперь она повернулась к нему. – Откуда бы мне знать?

– Потому что вы знаете всё, что нужно знать, о том времени, обо всём, что произошло. Разве не так?

С секунду она смотрела ему в глаза, затем резко развернулась и пошла дальше. Какое-то время он глядел ей в спину, затем двинулся следом. Впереди находился павильон для оркестра. Сделав два-три шага, он её нагнал. Она сняла с плеча холщовую сумку и теперь помахивала ею сбоку.

– Все говорили, что он получил по заслугам, – сказала Лэтти.

– Священник?

– Ну конечно, долбаный священник, кто же ещё! – отрезала она. – Как думаете, кого ещё я имела в виду? Фонси? – Она покачала головой. – Папаша, бедный старый дуралей, был единственным, кого отцу Тому удавалось водить за нос всем его трёпом о лошадях, охоте и так далее. – Она закрутила сумкой быстрее. – Знаете, ведь это он довёл Лоуренса Рэдфорда до самоубийства. Вы это знали?

– Знал, да.

– А-а, ну конечно, – протянула она с горьким сарказмом, – всё-то вы знали, как же! Да только вот ничего подобного. Это всё были догадки, по большей части – ошибочные.

– Да, вы правы. При взгляде назад мне кажется, что я был похож на зрителя в театре, который смотрит спектакль и понимает лишь часть сюжета.

Она резко остановилась посреди дорожки и повернулась к нему.

– Что бы вы сделали, – спросила она, – если бы узнали, кто на самом деле убил этого священника? Это был не Фонси, вы это знаете, не так ли? Фонси изуродовал его тело известным вам жутким образом и зажёг свечу у его головы, бог знает почему, но не убивал его.

Она уставилась на него неподвижно, не моргая.

– Тогда кто же его убил, Лэтти?

– Лора.