Она задумчиво помешала его указательным пальцем, затем положила палец в рот и принялась обсасывать. – Да, Джимми – парень что надо, – повторила она. – Хотя мне его и жаль, ведь теперь ему придётся терпеть меня всю оставшуюся жизнь, – она бросила на Страффорда лукавый взгляд из-под ресниц, – если, конечно, он проживёт сколько-нибудь долго.
Она закурила ещё одну сигарету. Это была уже третья.
– А что ваша семья, – полюбопытствовал он, – как поживают они?
– Ой, да почти так же. Папаша, думаю, немного выжил из ума, но как тут определишь наверняка? Белая Мышь всё так же считает себя женщиной-вамп. Бо́льшую часть времени валяется в постели под присмотром Фрица – не знаю, что бы она делала без регулярного курса инъекций. Бедный старина Фриц, как он только терпит её вот уже столько времени? Полагаю, ему тоже не помешало бы чем-нибудь уколоться. – Несколько томительных секунд она задумчиво смотрела на Страффорда, склонив голову набок. – Вы думали, что она могла бы оказаться убийцей моей матери, верно?
Он улыбнулся:
– Мне приходила в голову такая возможность.
– Я полагаю, это и есть работа детектива – подозревать всех во всём. И кто знает, может быть, вы были правы? Может, мисс Мышь и правда столкнула маму с лестницы. Я бы не исключала такого поворота, хотя не думаю, что у нее хватило бы душевной твёрдости. – Страффорд собирался ответить на это, но она прервала его, быстро постучав пальцем по тыльной стороне его руки. – Но послушайте, вы ни за что не поверите, что сделал Дом-Дом. Он обратился в другую веру! Да, стал католиком. И – представьте себе – теперь он священник. Что думаете?
Страффорда удивило то, что он был ничуть не удивлён. В этом имелась определённая зловещая симметрия.
– И где же он… не знаю, какое подобрать слово… практикуется? Священнодействует?
– Он живёт при каком-то из этих жутких училищ в Коннемаре, печётся о душах целой банды малолетних преступников. Надо сказать, это было последнее, чего я от него ожидала. – Она посмотрела внутрь своего стакана, и её голос стал нарочито ровным. – Конечно, какое-то время они были очень близки с этим священником …
– Да, как и Лоуренс Рэдфорд, – кивнул Страффорд, наблюдая за ней. Она замерла, а теперь снова опустила палец в стакан и медленно помешивала им остатки напитка.
– Интересно, зачем они добавили лимон? – сказала она. – Знаете, в своё время я обычно употребляла джин в чистом виде. В кармане сарафанчика у меня всегда была припасена бутылочка «Гордона». – Теперь уже она взглянула на него искоса. – Да, в ту пору я правда была непослушной девочкой.
– Рэдфорд-младший, – упорствовал Страффорд, – его отец говорил мне, что вы были к нему неравнодушны.
Она подняла стакан и осушила его, запрокинув голову далеко назад.






