Кодовая фраза «Лег на обследование в неврологию» означала, что организм Владимира Ивановича, ослабленный употреблением горячительных напитков в нерабочее время, нуждается в профилактике и лечении.
Владимир Иванович Даль в молодости после окончания медицинского института был распределен в воинскую часть. Врачей в подразделении не было и лейтенанта Даля сразу назначали заведовать медицинской частью — ПМП. Два года Владимир Иванович Даль был одновременно терапевтом, хирургом, инфекционистом, невропатологом, хозяйственником, педагогом, который с беспощадной требовательностью обучал солдат срочной службы ставший санинструкторами. Доводилось ему и на боевых заданиях проводить сложнейшие операции, вытаскивая с того света раненых мальчишек.
Отслужив положенные после окончания мединститута два года Даль вернулся в родной город и стал работать в этой больнице. Наталью Николаевну, как и всех, кто проходил ординатуру под его руководством, он безжалостно, используя исключительно медицинские термины, ругал за любую ошибку, за малейшую нерасторопность, а после первой самостоятельно проведенной операции, заставил принять хирургическое причастие, выучив пить неразбавленный медицинский спирт. «Выдержал ординатуру у Даля, значит сможешь работать даже в условиях ядерного взрыва» — такой был тест на профпригодность в этой больнице.
— Хорошо, — покорно согласилась Наталья Николаевна и с горечью пошутила: Выйдешь за меня? Слышу только на работе,
— Так выходи за Пушкина, — мерзко хихикнула сестра-хозяйка Наина, — девчонки говорили, что он тебя женой зовет. Ты же Гончарова, а этот психованный бандит твой суженый и ряженый. А ещё девчонки говорят …
Договорить она не успела, Наталья Николаевна стремительно встала с кушетки. Как и многие незамужние дамы, хамских шуток и намеков о своем бессемейном положении, она не принимала. Как хирург и современная женщина, образно матерные выражения она знала, как петербуржец в первом поколении и интеллигент во втором, хоть и с трудом, но сумела от их воспроизведения воздержаться. Взглядом гневно обматерила средний медицинский персонал в лице этой дурищи и вышла.
— Строит из себя, — проворчала без слов обматеренная ведьма Наина,
— Займитесь делом, — строго потребовал от нее Черномор.
А выйдя из ординаторской Наталья Николаевна по коридору пошла в палату к раненому Пушкину.
— Вы что тут болтаете? — с порога вызывающе спросила она у лежащего на койке больного.
На поэта Александра
Сергеевича Пушкина этот человек был похож, как бывает схожа с оригиналом злая карикатура. Выглядел больной ужасно, голова неровно подстрижена под «ноль», пышные бакенбарды неаккуратно сбриты, на подбородке выступила черная щетина, смуглое лицо осунулось.






