ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работать няней не так уж и плохо, даже несмотря на то, что мой босс – самый несносный отец-одиночка в мире. Все усложняет лишь одно: я не могу отвести от него глаз. Кейд Итон на тринадцать Элси Сильвер Бессердечный Elsie Silver HEARTLESS Copyright © 2022 by Elsie Silver The moral rights of the author have been asserted. © Елагина А., перевод на русский язык, 2024 © Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2025 1 Кейд Взгляд Люси Рид устремляется в мою сторону. Чересчур благодарный, как по мне. – Ну, я обожаю рукодельничать. В свободное время занимаюсь скрапбукингом[1]. Вяжу. Готова поспорить, Люку вязание пришлось бы по душе. Тебе так не кажется, Кейд? Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться над тем, как она мурлычет мое имя. А еще я бы с удовольствием посмотрел, как кто-то заставляет Люка посидеть спокойно достаточно долго, чтобы он что-то сотворил спицами. Теперь она с улыбкой обращается к Саммер, невесте моего младшего брата: – Ты же знаешь, как это бывает. Всем нам нужны женские хобби, правда? Из угла комнаты, где сидит мой отец, доносится хихиканье. Подбор няни превратился в полноценную семейную задачу. И настоящий кошмар. Саммер поджимает губы и фальшиво улыбается: – Да, конечно. Я едва не фыркаю. По представлениям Саммер, женское хобби – приседать с тяжелыми блинами в спортзале и мучить взрослых мужчин во имя «личных тренировок». Она нагло врет, но, возможно, из-за того, что она все еще новенькая в городе, Люси об этом не догадывается. Или, может, Люси ведет себя с моей будущей невесткой, как язвительная сучка, поэтому Саммер ей так отвечает. – Хорошо. – Поднимаюсь я с места. – Что ж. Мы с вами свяжемся. Люси, кажется, немного ошарашена тем, как быстро я перевел разговор в другое русло, но я уже услышал и увидел все, что меня интересовало. Кроме того, врачебный такт – не моя сильная сторона. Мне по душе резко срывать пластырь. Я поворачиваюсь на пят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А на себя за то, что хотел меня. И я не могла дождаться, когда увижу, как ты сдашься.

Я провожу пальцами по киске, и на них остается смазка, но Кейд просто продолжает смотреть.

– Я был слишком груб, – говорит он, облизываясь, но не похоже, что он сожалеет.

– А мне понравилось. Нет, мне пришлось по душе. – Я слегка надавливаю на клитор, дразня себя под его взглядом. – Твои руки, держащие меня за волосы…

Осмелившись, я ставлю одну ногу на край и слышу исходящий от Кейда стон. Меня все больше и больше заводит его взгляд.

– Твой член у меня во рту… Твердые и шероховатые доски, кусающие колени… – Я снова дразню себя, погружая палец в киску, но пока только на одну фалангу. – Твои ноги так напряглись при моем прикосновении. Я чувствовала себя богиней. А вероятность того, что кто-нибудь мог нас поймать, приводила меня в восторг.

От напряжения он клацает челюстью. Я замечаю пульсирующие мышцы предплечий, когда он потирает руки. Будто бы ему просто нужно их занять, чтобы не разорвать это джакузи на части, добираясь до меня.

– Хотела, чтобы все узнали, чей это рот, Ред?

Я киваю. Он сглатывает:

– Ты и выглядела как богиня. Впрочем, как всегда. Видела бы ты себя сейчас. Великолепные медного цвета волосы, прилипшие к плечам. – Его взгляд скользит по мне. – Грудь выпирает и вздымается. Умоляет, чтобы ее трахнули. – Взгляд скользит ниже. – Задравшийся тонкий купальник доказывает свою бесполезность, так как он не может скрыть твое тело.

Его взгляд вспыхивает, опускаясь ниже, где я все еще ласкаю себя пальцами, а затем он продолжает:

– Эта тугая киска, выставленная на всеобщее обозрение. Молящая. Как и все клеточки твоего тела.

С моих губ срывается всхлип, а по всем конечностям разливается жар. Кажется, от его грязных слов я могла бы превратиться в пластилин. Мне нравятся эти грубости, полные благоговения. Восхищения. Одержимости.

– Хватит валять дурака, покажи, как красиво ты выглядишь с засунутыми в себя пальцами. – Его голос звучит сдавленно, когда он переводит взгляд на меня. Что-то изменилось в лице, но я не могу понять. Проявилась уязвимость.

Во взгляде можно прочесть, что он нуждается во мне так же сильно, как и я в нем. Одним плавным движением я ввожу в себя сначала один палец, а затем второй. Но он не смотрит вниз, его глаза вглядываются в мое лицо. И я заливаюсь румянцем.

Предполагалось, что будет грязно, немного игриво, но сейчас это напоминает поклонение, и он даже не прикасается ко мне.

– Тебе когда-нибудь говорили, какая ты невероятная? – Я сглатываю. – Какая веселая? Умная? Колкая?

Черт. Его слова словно удар бейсбольной битой в грудь. Они застали врасплох.

Изо рта у меня вырывается лишь тихий писк. И в попытке оправдаться я говорю:

– А как насчет красивой? Такие комплименты я получаю довольно часто.