Но их не заставляли стоять, им дали выбор. И они раздумывали. Ратибор для них был отцом и полководцем. Сироты не знали от него любви, но он их воспитывал. Забранные щенки из семей стаи тоже по сыновьи относились к бывшему вожаку. Один из таких щенков в боевой форме кинулся из-за спины Николая, надеясь убить врага, либо умереть за своего единственного вожака. Но щенок не учёл, что Николай знает и чувствует перемещения всех сущностей на территории. Чувства Шереметьева обострены до предела, затылком осязал шевеление воздуха. Он увернулся в сторону от прыжка и удара, нацеленного в голову. Оборотень, приземлившись перед Николаем спиной к нему, хотел ударить наотмашь. Но Николай заблокировал сначала одну лапу, затем другую. Так щенок оказался с завёрнутыми и прямыми лапами за спиной. Николай упёрся ногой в его спину, а конечности тянул на себя, чтобы вырвать.
Никто не пришёл на помощь оборотню. Другие стражники стояли и просто смотрели. А те, кто мог заступиться за своего щенка, сидел под домашним арестом. Их вожак уже мёртв, так что отдавать свою жизнь за него не имеет смысла. Если бы Ратибор был жив, тогда да! Они бы не пожалели своих жизней.
Но мать-природа и судьба решили исход этой битвы по-своему. Пока щенок, стоя на коленях, ожидая, что ему вырвут лапы, не встретился с глазами волчицы Ольгинки. Его одарили парой. Владимир Висарь, сын Боеслава и Виктории, старший брат Владислава, проходил обряд запечатления с Ольгинкой.
Владимир незаметно для себя принял человеческий облик и застыл. Николай не сразу заметил, что сопротивление щенка исчезло.
— Вожак, стой! — прохрипела Ольгинка, этот окрик отдался ей болью в боках, и она вцепилась в руки Влада, — Не убивай его.
Владимир за пятьдесят один год много раз обходил дома, в том числе её. Знал, что есть такая волчица, читал её досье, но никогда не сталкивался с ней. Обходил, следил и доносил на неё. Но никогда не смотрел в глаза. Подумать только его пара ходила рядом, а он за ней шпионил. Он равнодушно принял новость об аресте Ольгинки, и ни разу не узнавал у собратьев, что делает с ней Ратибор. Ему было плевать. Она не первая и не последняя. Но сейчас она стала единственной.
Ольгинка же не знала о его существовании. К какому роду он принадлежит. Личную стражу никто, кроме Ратибора, в морду не видел. Не знали об их количестве, откуда вообще они взялись. О них она узнала, когда они приняли её в доме вожака у стражей порядка, увели в подземелье. Они всё время молчали. Не отвечали на вопросы. Слушались и отзывались только приказов Ратибора. Но после запечатления — она знала, кто он. И насколько рядом был с ней. Она слышала, что у двадцати пяти пар есть первые щенки, но никогда не видела их. Была целая легенда, мол, эти особенные щенки работают вне стаи.






